Герцог
Шрифт:
Таким образом, выходило, что господин Гэ далеко не сразу сообразит о новом оружии господина Вэня, а когда поймет, будет уже поздно. Как я уже говорил, моим намерением было не уничтожить армию врага, а полностью деморализовать ее.
И этот план работал! Передние ряды, выкашиваемые практически пулеметным огнем модифицированных скорпионов — от небольших, но тяжелых снарядов не спасали ни доспехи, ни щиты, — падали на землю. А солдаты, стоящие чуть поодаль, видели, как что-то убивает их товарищей, а они никак этому помешать не могут. Более того, скоро так вот умрут и они сами!
Стрелы — дело привычное. Поднял щит, если он есть, конечно, да стой. Кого-то заденет, но все же стрельба по плотному щитовому построению, да еще и на предельной дистанции, неэффективна. Другое дело — невидимая смерть. Которую могут увидеть только те, кто ей прямо в глаза может посмотреть. Но рассказать уже никому не успеет.
Долго терпеть избиение своих солдат Гэ не стал. Далеко не сразу, но до него дошло, что каким-то образом проклятый Вэнь опять совершил невозможное и научился массово убивать людей за пределами дистанции для арбалетов. Наверное, какая-то новая разработка? Это уже после боя будут найдены толстые болты скорпионов и станет понятно, что внутри «ежей» спрятались мощные метательные машины. Сейчас же вражеский полководец просто хотел прекратить безответное уничтожение своих боевых порядков.
Забили барабаны, взлетели флаги, модифицированные ци глотки одаренных командиров стали выкрикивать приказы. Людская масса всколыхнулась и неохотно, особенно прореженные передние ряды, двинулась… вперед.
Честно говоря, я надеялся, что он сперва попытается отступить, оттянув таким образом мои войска подальше от стен. Это дало бы мне возможность вывести еще и конницу, чтобы прикрыть фланги и урона побольше нанести. Но Гэ или его сменщик решил, что разница в силах слишком значительная и можно закончить войну одним ударом.
Вот любят здесь тактику зергов! В Европе и России с рождаемостью всегда было хуже, чем в Китае, поэтому, наверное, там военные постоянно шли к тому, чтобы воевать не числом, а умением. Здесь же, с этим бесконечно восполняемым человеческим ресурсом, больше полагались на кучный залп в десятки тысяч стрел сразу и большие, по-настоящему большие, батальоны.
Ну, хочет наступать, пусть наступает. А я скомандовал отступление.
Они вперед, я назад. Преодолев буквально сто метров, противник понял, что его уже откровенно затягивают под стены, и отдал приказ остановится. Я поступил так же, «пролетев» дополнительно по оставленным на земле меткам, чтобы убедиться, что мои войска по-прежнему находятся на пределе дальности полета вражеских стрел.
Снова затренькали скорпионы, сбивая с ног воинов врага в передних рядах. На этот раз в раздумьях Гэ находился недолго и приказал наступать. Я тоже. В смысле, отступать.
Когда же первые здоровенные копья стали делать из солдат Гэ шашлычки, до него дошло, что он как-то заигрался и зашел слишком далеко, попав под аркбаллисты на стенах. Дальше идти уже было опасно, там ведь еще арбалетчики стоят — слишком большие потери будут при неподготовленном штурме. Да и терции эти проклятые! Их так просто к стенам не прижмешь! Вон как «гостеприимно» они между коробками расстояние оставили. Прямо туда и влетят атакующие, чтобы их потом избил дождь арбалетных стрел с флангов.
У Гэ осталось лишь два варианта — наступать или отступать. Но предыдущие маневры показали ему, что я именно такого выбора — в пользу первого пути — от него и жду. А значит, там ловушка! И поэтому военачальник альянса выбрал второй путь. Приказал своим войскам отходить.
Не учел, правда, что под огнем такой маневр выполнить достаточно трудно, к тому же его воины не умели двигаться взад-вперед, не поворачиваясь к противнику спиной. Пятиться спиной вперед тоже нужно долго и нудно учиться. А попробуй это сделать, когда твой строй по фронту равен пяти моим полкам!
— Скорпионы оставить, «ежам» бегом пройти сто шагов!
Хорошо обученные терции бодро двинулись вперед, не разрушая строя. Выйдя на дистанцию уже эффективной стрельбы, они остановились. Передние ряды присели, выставив вперед копья, хотя особой необходимости в этом и не было. А арбалетчики произвели по два залпа в спины отступающей армии Гэ.
Какой-то альтернативно одаренный из младшего комсостава вражеской армии решил, что я так за ними и буду двигаться, стреляя. Приказал остановиться и повернуться к врагу лицом. Коллеги-лейтенанты этот его порыв не поддержали, избиваемые солдаты запаниковали, и буквально через несколько минут численно превосходящая мою армия альянса превратилась в беспорядочно бегущую толпу.
Которую я не собирался преследовать. Задачи, поставленные на этот день, были выполнены, и я приказал терциям вернуться на прежние позиции под стены.
— Это работает! — искренне, как-то совсем по-детски, восхитился Мытарь. — Враг не может наступать, но и отступая, несет слишком большие потери! Он может лишь разорвать дистанцию, но наши новые машины все равно будут бить его! Гениальная стратегия!
Сияющие глаза Юльки сказали мне гораздо больше. В них было настоящее восхищение. За такой взгляд мужчины готовы на многое, почти на все. Я улыбнулся ей, собираясь сказать…
— А что, мы не будем их преследовать, старший брат? — раздался неподалеку возмущенный возглас Пирата. Он только что вернулся со своих позиции и жаждал боя, ветра в лицо и волос назад. — Они же бегут, мы можем половину армии вырезать без всяких потерь!
— Дубина ты, братец Нин! — прогудел Бык, своей наблюдательностью, а главное, прямотой, окончательно портя романтический момент. — Глянь, как они смотрят друг на друга! Нельзя им мешать!
Мы с Юэ практически одновременно закатили глаза. Тролли, блин! Восьмого разряда!
Глава 105. Падение Журавля
С того дня и начался развал фракции под названием Союз Серого Журавля. И стартовало это событие вовсе не с массового дезертирства, не с оставлением войсками противника своих позиций, а с визита прославленного мечника Ли.
Я не знаю, чем он таким был прославлен, но так мне его представил Мытарь. Сперва, правда, Юань Мао сообщил, что к стене крепости с восточной стороны пришел некий человек, который смиренно простит о встрече со Стратегом Вэнем, затем, после всех необходимых процедур безопасности, его провели в лагерь и, когда проводили в мой шатер, У Ваньнан и произнес голосом церемониального чиновника при дворе императора Поднебесной: