Чтение онлайн

Трудно было допустить, что французы, стягивавшие в это время свои корпуса, могли бы иметь всю армию достаточно сосредоточенной; у них имелась еще возможность отойти на новые позиции, но едва ли им было выгодно избрать позицию на Сомме, так как в этом случае наш правый фланг двинулся бы на Амьен, а в случае надобности и на Аббевиль.

Если бы французы создали сильный оборонительный фланг позади Уазы на линии Лафер — Париж, левая оконечность которого опиралась бы на парижские укрепления, то атаковать эти позиции можно было бы по способу действий под крепостями, двигаясь от рубежа к рубежу и обходя Париж, а также и в том случае, если бы противник сдал Уазу и отошел бы за Марну или Сену.

Нанося удар левому флангу французов в восточном направлении, можно было бы попытаться оттеснить их к позиции на Мозели, к Юре или к Швейцарии. Французская армия должна была быть уничтожена. Главным условием для успешного осуществления этой операции являлось создание сильного правого фланга, при помощи которого нужно было выиграть сражение и непрерывно преследовать противника, принуждая его вновь и вновь к отступлению.

При наступлении, как известно, войска тают. Поэтому, для того, чтобы осуществить свой план, граф Шлиффен требовал привлечения к участию в операции бывшего в нашем распоряжении ландштурма, находившегося в крепостях ландвера, предназначенного для оккупации тылового района и для охраны железных дорог, а также для формирования тотчас после мобилизации 8 резервных корпусов. Последние должны были быть переброшены на правый фланг или в его тыл, как только железные дороги были бы в состоянии это выполнить. Таким образом, для операции против позиции на линии Эн — Уаза — Париж граф Шлиффен рассчитывал на 25 арм. корпусов, 2.5 резервных корпуса и 6 заново сформированных арм. корпусов. Из них 7 арм. корпусов были добавлены для обхода Парижа и 6 новых корпусов для осады Парижа с запада и юга.

Надо было взвесить, что должно было произойти, если бы французы сразу перешли в наступление. Они могли бы продвинуться между Мецом и Страсбургом или через Верхний Рейн, или, что было весьма трудно предположить, через Швейцарию в южную Германию. В наш операционный план нужно было стараться вносить как можно меньше изменений. Немцы, думал граф Шлиффен, могли быть вполне уверены в том, что если они будут настойчиво вести свои операции, то французы быстро повернутся не к северу, а к югу от Меца в наиболее угрожаемом направлении.

Наша задача становилась бы труднее, если бы французы в мобилизации и развертывании опередили нас и стали бы продвигаться совместно с англичанами и бельгийцами через Бельгию. Если бы им удалось достигнуть линии Антверпен — Намюр раньше нас, то охват стал бы невозможен. Пришлось бы пользоваться другими планами, а именно: наступление противника должно было быть отражено к северу от линии Намюр — Люттих; в случае попытки отбросить нас, неприятель должен был двигаться по правому берегу Мааса, в этом случае мы могли бы атаковать его правый фланг со стороны Меца — Диденгофена — Трира.

Граф Шлиффен и после выхода в отставку (1 января 1906 г.), когда Россия снова постепенно окрепла и стала опасной, все же остался в общем при своем прежнем мнении. На востоке следовало оставить минимум сил; судьба Австрии будет решена не на Буге, а на Сене. Но в соответствии с расширившимися задачами он считал необходимым безотлагательно приступить к увеличению числа армейских корпусов. Этим закончились подготовительные работы графа Шлиффена для будущей войны. Постепенное развитие его грандиозного плана позволяет познакомиться с работой этого выдающегося военного деятеля. В тиши вел он работу, которая являлась делом всей его жизни, и оставил ее в качестве наследства своим преемникам.

Офицеров Г.Ш. он посвящал в ход своих мыслей, пользуясь для этого полевыми поездками и военными играми Ген. Штаба.

Ежегодно летом и осенью граф Шлиффен организовывал большие поездки Г.Ш. то на западной, то на восточной границе. Зима использовалась для оперативных упражнений и военных игр.

В виду того, что обычно дело касалось операции широкого масштаба, нельзя было предусмотреть всего во время самых поездок; на самой местности приходилось ограничиваться то там, то здесь, где это позволял ход поездки, обсуждением наиболее важных положений. Граф Шлиффен старался познакомить участников поездки с местностью, где придется вести операции, в особенности с пограничной зоной. Такой метод часто порицали. Я не знаю, каким другим методом его можно было бы заменить. Только эти поездки представляли случай продемонстрировать операции, предвидевшиеся в случае войны. Проделывать при этом отдельные тактические задачи на самой местности, по крайней мере в самом широком масштабе, не представлялось возможным. Это приходилось предоставить корпусным поездкам Г.Ш. и учебным поездкам.

Разработка плана для великой войны была так важна, что немногочисленные большие поездки должны были быть использованы целиком для этой цели.

Граф Шлиффен был весьма требователен к участникам поездок, в особенности же и к самому себе. До обеда он проводил время верхом, а после обеда и вечером за рабочим столом; лампа у него иногда горела до 2 или 3 часов утра. Мы всегда напряженно ждали заключительного обсуждения, которое велось им остроумно, необыкновенно поучительно, часто не без сарказма и было не всегда приятно для руководителей. Здесь, как и во время военных игр зимой, возникал целый ряд мыслей. Скажем о тех, которые играли роль для затронутых здесь вопросов.

Основанием обыкновенно служила война на два фронта. Для доведения такой войны до конца требовалось не только отбросить противника, но уничтожить сначала одного, а затем другого. Эта мысль проходила красной нитью во всех его решениях. Этот метод состоит в том, что все силы или по крайней мере большая их часть обращаются сначала против фланга или тыла противника, принуждают его к сражению при повернутом фронте и теснят его в неблагоприятном для него направлении. К этому часто стремился Фридрих Великий; это проделал в 1800, 1805, 1806 и 1807 г.г. Наполеон. Тем же способом добился успеха и Мольтке в августе и сентябре 1870 г.

Дело сводилось к действиям по внутренним операционным линиям. Такие операции, по заключению графа Шлиффена, являлись наиболее блестящими, но представляли в то же время громадные трудности для главнокомандующего. Мастером такого образа действий считается Наполеон. Фельдмаршал Мольтке предпочитал действия по внешним операционным линиям, хотя в сущности его системой было не иметь никакой системы. Факт тот, что Наполеон часто вел операции по «внутренним линиям», но факт и то, что, действуя так, он два раза потерпел полное поражение. В 1813 г. ему не удалось уничтожить после Дрезденского сражения главной армии противника, через некоторое время она снова появилась. Ему также не удалось разбить Силезскую и Северную армии, они все время ускользали.

У Линьи Наполеон победил, но не уничтожил противника; он обратился в другую сторону, но побежденная армия двинулась вслед за ним и в конце концов дело свелось к тому, что у Лейпцига он оказался совершенно обойденным и у Белль-Альянса атакованным с двух сторон.

Тактический вывод, вытекавший из вышеизложенного для военных действий на одном театре войны, должен был сохранить свое значение и в стратегическом отношении при войне на два фронта на нескольких самостоятельных театрах военных действий, удаленных друг от друга на большое расстояние; в последнем случае трудности операции должны были возрасти.