Чтение онлайн

Дева взглянула надменно.

— Спасать мир своими подвигами — вот мое предназначение. Я не намерена убегать от опасностей и отсиживаться по щелям подобно вам, жалким трусам!

Такого обвинения не смогла выдержать даже рыцарская натура Рагнара.

— Когда бы не мы, жалкие трусы, то вы, дамочка, теперь бы не с нами беседовали, а лежали кучкой троллячьего помета! — выпалил он и сам порадовался, как складно сказалось.

Но верная себе диса все-таки поправила:

— «Троллячьего» — так не говорят.

— Чего вы с ней спорите, она же ненормальная, — вмешался Эдуард. — Вы посмотрите, у нее даже глаза дикие!

Все послушно посмотрели. Ничего особенного не увидели, но опровергать слова принца не стали.

— Думайте что хотите, — усмехнулась Эфиселия, — но именно благодаря мне подвиг совершен. Сделан первый шаг к спасению мира.

Хельги сел, прислонившись к бывшему троллю. До него никак не доходила очередь на исцеление левой сломанной руки, поэтому к общению он был мало расположен. Но обстоятельства требовали.

— Подвиг должен иметь цель, — сказал он, морщась. — Не абстрактную вроде спасения мира, а вполне конкретную. Он должен принести кому-то пользу. Иначе это не подвиг, а просто дурость. Бессмысленный риск, вызванный желанием повыпендриваться.

На личные оскорбления амазонка не реагировала, но слова демона задели ее за живое. Бледное лицо пошло пятнами, ноздри возмущенно раздувались.

— Я… Мы, — все-таки поправилась она, — мы истребили отвратительное чудовище, наверняка наводившее ужас на всю округу. Мы избавили от него здешних обитателей, подарили им спокойную жизнь. Мы действовали им во благо.

Хельги невесело усмехнулся:

— Не обольщайся. Как там Энка говорит?.. Сытное место пусто не бывает. Как только станет известно, что территория освободилась, сюда непременно явится другой тролль. К старому население уже привыкло: знали его повадки, часы охоты, умели спрятаться или откупиться. К новому надо будет приспосабливаться не один месяц. За это время поляжет куча народу. Вряд ли нам скажут спасибо!

— Так что же ты сразу не предупредил?! — возмутился до глубины души Орвуд. — Стоило спасать эту свиристелку, — он кивнул на деву, — если от нее окружающим только вред! Пусть бы себе пропадала, если хотела! В другой раз полезет на рожон — пальцем не шевельну! А если сами надумаем геройствовать, нужно сперва разузнать, хотят того местные или нет… Может, они нам и приплатят когда, за подвиг-то…

— Э нет! — оборвал его мечты Рагнар. — Вот об этом забудь! Слышал я одну притчу про древнего героя. Гераклом мужика звали. Ему тоже пришлось подвиги вершить. Десять или двенадцать, не помню… Он все больше с измененной живностью возился — кого истреблял, кого, наоборот, добывал. А однажды ему велели вычистить конюшни у какого-то аполидийского царя. Как его… Ав… Ав… Забыл. Короче, вычистил он их. И что бы вы думали… — Он обвел слушателей взглядом, выдерживая театральную паузу.

— Что?! — выдохнула заинтригованная Ильза.

— Не засчитали за подвиг, вот что! А знаете почему? Он подрядился на работу за плату! Скотом хотел взять. Притом что и скот в Аполидии всегда гроши стоил, и царь его надул, не заплатил вовсе — неважно. Сказали, раз имел корысть, значит, не подвиг! Представляете, какая досада!

Но Ильзу рассказ разочаровал. Не вызвал сочувствия.

— Подумаешь, — сказала она пренебрежительно. — Я лично сотни раз чистила дядюшкину конюшню, и платить мне никто не думал. Но за подвиг все равно не засчитывалось. Что героического в уборке конюшни? Так все поступают.

Рагнар нахмурился. Он смутно помнил: что-то с царскими конюшнями было не так, какая-то сложность существовала… Только герой мог их вычистить. А почему?.. Забыл, безнадежно забыл!

— Вот неучи! — скорбно вздохнула Меридит. Она, как и большинство присутствующих, прекрасно знала историю с Авгиевыми конюшнями. — Хотя Рагнар, пожалуй, прав. Будем действовать бескорыстно. На всякий случай…

— Конюшни конюшнями, а где у нас Бандарох Августус? — вдруг вспомнила сильфида.

Бандароха Августуса не было. Нигде. Кричали, звали — не откликался. Искали — не нашли. Ценой невероятных усилий откатили каменную глыбу от входа в расселину — пусто.

— Все! — драматически объявила Энка после очередной бесплодной попытки докричаться. — Значит, он отстал, когда мы бежали от тролля, и тот его сожрал. А мы и не заметили! Не уберегли! Бедный Бандарох! Давайте возведем ему символическую могилу, это будет трогательно!

— Скажешь тоже! — возмутился рыцарь. — Как это — не уберегли! Я лично его всю дорогу волок, а потом запихал в трещину! Рядом со мной сидел, пока мы прятались!

— Это обнадеживает, — немного разочарованно вздохнула сильфида. — Значит, он просто пропал, когда мы сражались. Испугался и убежал куда-то. Хельги, обернись-ка ты волком…

— Ну вот еще! — обиженно перебил тот. — Не стану я никем оборачиваться. Тем более при посторонних. Это неприлично.

— Если ты не обернешься, то не сможешь выйти на след, — миролюбиво пояснила сильфида. — Не бойся, мы отвернемся. А хочешь, превращайся частями, как прежде моих женихов распугивал. Лишь бы тебе было удобно вынюхивать.

Хельги недовольно фыркнул:

— Дался вам этот Бандарох! Не желаю его вынюхивать! У меня еще даже рука не срослась. Вот! — Он довольно энергично помахал кистью перед носом девицы.

Тогда в дело вмешалась Меридит. Чмокнула брата по оружию в щеку и попросила:

— Хельги, счастье мое, ну хватит уже изображать идиота! Быстренько оборачивайся и нюхай, не то я тебя стукну прямо по шее, честное слово!

— Рука у меня не действует! — воззвал тот к ее состраданию. — Даже пальцы не шевелятся!

Но диса логично и бессердечно возразила:

— Ты ведь не пальцами нюхать будешь.

Подменный сын ярла встал и обреченно потрусил к расселине. На полпути оглянулся и велел грозно: