Чтение онлайн

— Но, — сказал Эрид, — ты не можешь идти один. Я пошлю дочерей охранять тебя.

Он хлопнул в ладоши. Девочка, повыше тех, что Джесс уже видел, с медно-красной кожей, вышла из дома.

— Позови сестер, дорогая, — сказал Эрид, — и скажи им, чтобы вооружились.

— Еще рано, отец, — сказала она, с любопытством косясь на Джесса.

— У меня для вас другое поручение. Поспешите.

— Могу я задать вам вопрос? — сказал Джесс, когда девочка ушла. — Вы действительно поэт?

Эрид улыбнулся.

— Я не уверен, понимаю ли, что именно ты подразумеваешь под словом «действительно». Я начал писать стихи, когда мир еще был молод.

Джесс сказал с восхищением:

— Вот здорово! Я всегда хотел увидеть настоящего поэта. Я прочел много стихов и знаете, даже сам пробовал писать, но очень трудно представить поэтов — ну таких, как Шекспир, или Блэйк, или Теннисон — реальными людьми, живыми и сочиняющими…

Его голос прервался, потому что он запутался, пытаясь сказать то, что имел в виду.

Эрид сказал:

— Ты пишешь стихи? А можешь прочесть мне что-нибудь?

— Ой, нет, не могу. — Джесс покраснел и начал заикаться. — Я и не помню ничего. И в любом случае они так себе.

— Не знаю, как в вашем мире, — сказал Эрид, — но мы здесь не называем стихи хорошими или плохими, а только настоящими или фальшивыми.

— А как вы различаете, какие из них какие?

Эрид усмехнулся.

— По этому вопросу порой жестоко спорю с друзьями. Даже лучшие из нас иной раз пишут фальшивые стихи — когда мысль неверна или не приходят точные слова, — и вместо того, чтобы выбросить такие стихи, их оставляют. Но настоящее стихотворение всегда принимает свою форму по желанию поэта. И если все идет хорошо, желаемое обретает свои слова и наполняется жизнью.

— Таким поэтом мне никогда не стать, — сказал Джесс.

Эрид положил руку на его плечо и серьезно посмотрел на него.

— Да, — сказал он. — Именно ты. Если желание горит в тебе достаточно сильно, ты сможешь придать ему правильную форму.

— Я не понимаю.

— Думаю, в один прекрасный день — поймешь.

Чего хотелось Джессу больше всего, так это чтобы Эрид прочел ему какое-нибудь свое стихотворение. Но пока он колебался, не решаясь попросить об этом, из дома вышли девять сестер.

Они были в серебряных шлемах и черных кольчугах, доходивших до колен. В руках девочки держали копья с наконечниками в форме листьев и круглые щиты из красной кожи, окаймленные золотом. Джесс узнал тех четырех девочек, которых он уже видел, — хотя теперь их лица были суровы и тверды.

Высокая рыжая девочка сказала:

— Как же с Волком, папа?

— Мы должны пойти на этот риск, — сказал Эрид. — Сейчас это первостепенная задача. Используйте ту песню, что я дал вам вчера, сегодняшняя еще не готова.

Он обнял их всех по очереди и пожал руку Джессу.

— Мы можем не встретиться снова, — сказал он. — Прощай, и желаю тебе найти то, что ты ищешь.

Рыжая девочка шла первой. Они миновали, следуя за ней по тропинке, живую изгородь, и вновь серая пустынная земля легла вокруг них.

Джесс держал камень в руке, и тот тянул, казалось, сильнее, чем когда-либо. Высокая девочка шагала рядом с Джессом, остальные чуть позади, и так, в полном молчании, они шли несколько часов. Местность вокруг становилась все более суровой. Кое-где встречались черные клочки сожженной травы; даже скалы, казалось, были покрыты здесь копотью.

Внезапно высокая девочка дотронулась до руки Джесса.

— Взгляни-ка туда, — сказала она, останавливаясь.

Неподалеку, на более или менее ровной площадке было выложено кольцо из обветренных, крошащихся камней. Над ними, струясь, подымалась дымка, и на фоне грифельно-серого неба невозможно было разглядеть, что находится за камнями. Тем не менее Джессу показалось, будто в центре каменного кольца виднеется какая-то фигура.

Мальчик ускорил шаг. Потом побежал.

— Рич! — окликнул он.

Рич медленно обернулся и взглянул на него. Держа руки в карманах, он грозно сдвинул густые брови и больше не пошевельнулся.

Джесс добежал до края каменного кольца и остановился между двумя камнями, переводя дух.

— Что случилось? — пропыхтел он. — Как ты сюда попал?

— Тебе это лучше известно, — прорычал Рич. — Ты ведь затащил меня сюда.

— Я? — От неожиданности голос Джесса сорвался до визга. — О чем ты говоришь?

— Ой, перестань. Сколько еще ты будешь изменять свою внешность? — сказал Рич. — Сейчас ты Джесс. Но я все равно ничего тебе не отдам.

— Что ты подразумеваешь под этим — сейчас я Джесс? Я всегда был им.

— Неужели? — сказал Рич. — Докажи это.

— Что?

— Что слышал. Докажи, что ты Джесс.

— Но как? Почему? Почему я должен доказывать, что я — это я?!

Рич скривил губы.

— Вот-вот. Ты все время это твердишь.

Он повернулся к Джессу спиной. Джесс прыгнул вперед и дернул его за рукав.

— Я не знаю, о чем ты говоришь, но — смотри! — сказал он.

Он поднял руку с драгоценным камнем. Рич схватился ладонью за грудь. Джесс знал, почему. Камень, висящий на шее Рича в кожаном мешочке, дернулся навстречу своей паре.

— Вот, — заметил Джесс, — этого никто не подделает.

Рич сказал:

— Ты действительно Джесс.

В его голосе послышалось огромное облегчение.

— Конечно, тупоголовый. Может быть, теперь ты скажешь, как попал сюда? И где княгиня?

— Княгиня? — Рич словно выплюнул это слово. — Она не больше княгиня, чем я. Это был Скримир!

— Оборотень! — воскликнул Джесс.

Рич кивнул.