Чтение онлайн

Она подняла руки, показав Берну пару ножей, которые держала за лезвия; потом развернулась и рассекла ногу Микли, которой тот пытался ударить ее по спине.

Рука с прижатым к ней лезвием парировала удар, но упроченные металлом доспехи Микли развернули клинок. Кот ударил искоса по шее, однако девушка отбила его левой рукой с прижатым к ней ножом и стала наступать; взмахнула правой рукой, затем толчок левой рукой выбил оружие из рук противника, но Микли был слишком опытен, чтобы пытаться удержать меч. Он просто ударил дикую девку острием локтя в голову.

Она не стала сопротивляться и позволила бросить ее на землю; потом ее ноги рванулись вверх, оплели щиколотки Микли, и тот упал. Он пытался сгруппироваться, чтобы превратить падение в перекат, но не успел – дикая девка погрузила нож глубоко в основание черепа. Кость и связки затрещали – она повернула нож, перерезав

Коту позвоночник.

Кот корчился на земле, дергаясь в судорогах и шепча:

– Нет… нет… – пока свет в его глазах медленно угасал. Берн смотрел на него одно холодное мгновение, потом слез с парапета и потянулся за Косаллом.

– Знаешь, малышка, ты, похоже, достаточно хороша, чтобы потанцевать со мной.

Она сунула ножи за пояс и поднялась, схватив нож Микли. Ногой потыкала в поверженного Кота.

– Думаю, он согласился бы с тобой, если б мог. И те четверо, с кем я танцевала на барже, тоже согласились бы.

– Пятеро? – поднял брови Берн, изображая удивление. Кровь быстрее побежала по жилам, сердце забилось с сумасшедшей скоростью, в паху потеплело. Он вытянул Косалл из ножен за гарду и только после этого активировал магию, взяв меч за рукоять. Через секунду тонкий вибрирующий звон отдался у него в руках и зубах.

– Ты положила сегодня пятерых моих мальчиков? Она посмотрела на оружие с уважением, но не удивилась, вероятно, зная о том, что Косалл перешел к Берну. Кивнула на подбежавших Котов, которые гнались за ней в доках.

– Хочешь, будет десять? Или пятнадцать? Спорим, я могу убить их всех?

Берн покачал головой и поднял руку, чтобы сдержать своих людей.

– Ты ведь знаешь, что живой тебе отсюда не уйти, – медленно выговорил он низким от желания голосом. – Так что я не просто убью тебя. Ты к этому готова. Поэтому я тебя оттрахаю. Прямо тут, посреди моста, чтобы все видели. Брошу на парапет и оттрахаю. А когда закончу, каждый из них, – он кивнул на ожидавших Котов, – сделает то же самое. Потом, если ты все еще будешь жива, мы позволим попользоваться тобой кому-нибудь из прохожих. Здесь такое движение… Как тебе задумка?

Она беспечно пожала плечами.

– Сперва победи меня. Он повторил ее движение.

– Ладно. Кстати, я так и не узнал, как тебя зовут.

– И не узнаешь – это бессмысленно, – заявила она. – Все равно ты не успеешь им воспользоваться. Не доживешь.

– Ну, тогда давай, – подзадорил Берн. – Когда бы…

Она рванулась к нему, так быстро взмахнув мечом у горла, что граф едва заметил движение. Он не стал парировать удар – просто собрал Силу там, где она защитила бы плечо и шею. Меч Микли зазвенел, словно столкнувшись с металлом. Глаза у дикой девки округлились.

Берн сконцентрировал Силу в руке и схватил ее клинок. Она попыталась вырвать его, отсечь Берну пальцы, но магия сделала его хватку каменной. Он рассмеялся и взмахнул Косаллом. Она отпустила клинок, чтобы уберечь руку, и откатилась назад. Потом встала на ноги и из распахнутых глаз мало-помалу стала исчезать уверенность.

Берн подбросил ее меч в воздух и рассек его пополам ударом Косалла. Обломки зазвенели и запрыгали по камню.

– Скажи-ка, – масляным голосом спросил Берн, – тебе не кажется, что ты сделала ошибку?

Пэллес была в состоянии мыслезрения. С четкостью и бесстрастностью компьютера она отрабатывала различные варианты действий. Не прошло и нескольких секунд, как она уже знала: ни одно из ее умений не может спасти токали и экипаж баржи, за который она также несла ответственность, из этой ловушки.

Ни заклинание, ни какой-либо трюк, ни Сила, которой она владела, не могли спасти ее. Между тем это открытие не вызвало в ней разочарования, страха или грусти. Нет, эффект был прямо противоположный.

Теперь она чувствовала себя спокойной и свободной – такое ощущение свободы человек испытывает только на краю смерти.

Парализующий страх мог появиться лишь в том случае, когда оставался всего один шанс, одна-единственная возможность скрыться, если бы все шло правильно. Выбор между двумя возможностями, одинаково малыми, был еще хуже – Пэллес испугалась бы совершить крошечную ошибку, которая стоила бы жизни людям, коих она обещала спасти. А вот отсутствие выхода давало абсолютную свободу действовать спонтанно, не боясь последствий.

Если все пути ведут к смерти, что мешает тебе следовать собственной прихоти искать окольные пути?

На ум почему-то пришла детская присказка: кошка мокнуть не желает. На ней Пэллес и построила свои дальнейшие действия.

Отыскивая способ вывести баржу из доков и уплыть, она вытянула из своей Оболочки щупальце и послала его на разведку вниз по течению. Вскоре она почувствовала жизнь, бившуюся об Оболочку: крошечные мерцающие ауры речных раков, ленивых речных котов, толстых блестящих карпов. Было там и едва уловимое эхо воспоминаний – оно как бы связывало Оболочки подводных жителей вместе.

Пэллес глубже погрузилась в мысленное зрение, чтобы добраться до сути удивительного явления; она больше не видела свою Оболочку, а просто оставалась в ней. Это чувство свободы, независимости от собственного тела возникло легко и мгновенно; она вышла за пределы физической природы, стала чистым разумом, настроенным на биение потока Силы.

Все, что она видела ниже по реке, было потоком.

Сила проистекает из жизни, а здесь, в реке, все было живым. Влекомая эхом, Пэллес чувствовала, как ее разум все глубже погружается под воду. Глубже Оболочек карпа и рака, глубже темно-зеленой ауры донных водорослей…