Чтение онлайн

Конор достал меч и указал на дверь.

— Они сзывают людей на бой!

— Тебе их не победить.

— Король рыцарей Красной Ветви никого не боится! — взревел он в ответ.

Но было слишком поздно. В палату ворвались двое санитаров, держа наготове кулаки. Это были те самые парни, что усмиряли меня в первый день пребывания в отделении. Негр держал на изготовку большой шприц с иглой, белый же в ужасе отпрянул, увидев меч Конора. Они остановились и переглянулись — ну в точности копы из Кейстоуна. [18] Между ними протиснулась Флоренс в майке с маргаритками и сигаретой в углу рта.

— Святый Боже, да он настоящий! — завопила она.

Конор взмахнул мечом, держа его острие примерно в двух дюймах от лба.

— Повелитель и хозяин Мерцающих Сокровищ не сражается с безоружными!

— Бежим! — заорала я. — Иначе они арестуют тебя, Конор. А дуэль можно устроить и попозже.

Я понятия не имела, существуют ли до сих пор дуэли.

Конор указал кончиком меча на белого парня с вытаращенными от страха глазами, который поднял руки, показывая, что сдается.

— Я отправлю к тебе посла, он договорится о времени и месте сражения.

— Да идем же! — крикнула я.

Конор убрал меч в ножны, пересек комнату, подхватил меня на руки. В его объятиях я чувствовала себя маленькой и слабой, особенно в тоненькой пижаме и бумажных тапочках. Казалось, что он спасает младенца, а не девушку. Конор вскочил на подоконник.

Я взглянула на его прекрасное лицо, потом обернулась и покосилась через плечо на перепуганных санитаров. Флоренс покачала головой и глубоко затянулась сигаретой.

— Ну, как ты меня находишь? — спросила я.

Конор пробормотал нечто нечленораздельное про ворона и загадку. Но не успела я спросить, что это означает, как он прыгнул вниз, и я зажмурилась. Нас овевал теплый ночной воздух, ветви хлестали по лицу. Звук сирены становился все громче, сигнал тревоги не умолкал. Лошадь заметила нас и радостно заржала. Я вжалась лицом в грубую ткань туники Конора, всей грудью вдохнула знакомый запах. Мы приземлились прямо на спину лошади, от удара позвоночник пронзила резкая боль. Лошадь вздыбилась, едва не сбросив нас, затем помчалась по темному лугу. Несколько недель я не дышала свежим ночным воздухом, не чувствовала его дуновения на коже. Конор крепко обнимал меня за талию, я вцепилась обеими руками в гриву и старалась попадать в такт скачке. Я снова верила! Иногда мечты сбываются! Бог поистине велик и всемогущ, пусть и является плодом человеческого воображения. Я смотрела в темное ночное небо, на звезды и кроны деревьев, крепко прижимаясь к груди воображаемого мужчины.

Прэри Блафф со всех сторон был окружен лесом, и даже на картах его изображали в виде большого зеленого пятна, так что б ольшую часть пути к «Усадьбе» мы пробирались лесом. Время от времени мы попадали на мощеные дорожки, пролегающие за особняками в стиле нуво, или перескакивали через железнодорожные пути. Мы старались избегать открытых пространств, что тянулись вдоль рельсов, и тем самым удлиняли путь. Но Конор был неумолим — он принимал столбы электропередач с нависающими и тихо гудящими проводами за гигантов, приспешников друидов, околдовавших все вокруг. Он спросил, слышала ли я когда-нибудь о великане по имени Финн Маккул.

— А кто это? — прокричала я через плечо.

Но моя реакция не разубедила Конора, он продолжал подозревать, что вокруг маячат грозные оруженосцы великана. Так что мы старались держаться в тени деревьев.

Мы добрались до леса, раскинувшегося позади «Усадьбы». Даже в темноте я с радостью узнавала знакомые места. Я знала эти леса как свои пять пальцев. Мама была бы в шоке. Я видела тропинку, ведущую к пруду, где обитал Гораций, дубы с ветвями, изогнутыми аркой, железнодорожную насыпь по ту сторону леса. Почуяв запах воды, лошадь галопом понеслась к ручью, но Конор придержал ее, чтоб я могла спешиться. Свежий ночной воздух окончательно избавил меня от сонливости и головокружения — неизбежных последствий приема лекарств. Я шла по тропе и озиралась по сторонам. Что-то темнеющее в кустарнике привлекло мое внимание. Я подошла поближе и различила очертания шалаша, по форме напоминающего улей. Конор мастерски спрятал его, замаскировав камышом и ветками тополя с листьями. Впрочем, воспользовался он и благами цивилизации: на крыше под переплетением листвы мелькнула белая пластиковая пленка, очевидно украденная с чьего-нибудь огорода.

— Подумать только, Повелитель рыцарей Красной Ветви живет в такой жалкой лачуге! — воскликнул он. Потом отвел напившуюся лошадь от ручья и привязал к сосне.

— Выглядит довольно уютно, — заметила я.

— Совсем другое дело в моей вотчине, — сказал он. — Чего там только нет — и копья, и щиты, и мечи! Мой дом полон золота и серебра, кубков и копий. А в Румяной Ветви мы храним отрубленные головы и прочие военные трофеи…

— Отрубленные головы? — ужаснулась я. Слава богу, что удалось отговорить Конора от сражения с санитарами.

— Да еще и со сверкающими ожерельями из крученого металла на шеях! — Он потер руки. — Теперь главное — заполучить Дейрдре!

— Прямо сейчас?

У меня не было сил, лекарства, которыми меня пичкали, до сих пор оказывали свое действие. Я не спешила содействовать воссоединению Дейрдре и Конора. К тому же был велик риск встретиться с мамой.

— Я слишком устала сегодня…

— Тогда придумай, как выманить ее из дома на рассвете!

— Но почему?

— Мы же договорились! Ты обещала выманить ее из дома в лес собирать всякие травки! — Брови его грозно сошлись на переносице.

— Об этом и речи быть не может! Мне никак нельзя сейчас появляться дома. Иначе меня тут же отправят обратно в отделение. В тюрьму!

— Ты еще не освободилась от вражеского заклятия. — Выражение его лица немного смягчилось. — Ну ладно, может, тебе приснится вещий сон, подскажет, как освободить из плена мою Дейрдре. — Кончиком меча он приподнял пленку, прикрывающую вход. — А теперь спать!

Я пригнулась и перелезла через камни, прижимающие пленку к земле. Центром шалаша был ствол молодого дуба, крыша была сделана из переплетенных ветвей, вкопанных в землю. Потолок вдоль и поперек пересекали веревки. Постель Конор соорудил из коричневых бумажных мешков для мусора, набив их листьями. В шалаше пахло сыростью и гнилью, и меня убивало то, что приходится спать здесь, а не в доме с удобной теплой постелью, находящемся всего в нескольких акрах отсюда. Я так соскучилась по своей подушке, набитой перьями, по розовому шелковому одеялу, по комнате, завешанной плакатами, по окнам и тряпичным коврикам на дубовом полу. Я готова была сию же минуту вытолкать Дейрдре из дома, лишь бы снова попасть в свою комнату. Но я не знала, кто может поджидать меня в «Усадьбе» — копы, врачи, санитары, — да и маме не слишком доверяла, опасалась, что она тут же сдаст меня доктору Келлеру и Элеонор. А вдруг они притащили сюда целую свору ищеек, чтобы прочесать лес и найти меня?