Герой, девочка и демон
Шрифт:
Главарь едва заметно покачал головой.
– Сын, я позволил тебе пойти по моим стопам и стать воином, чтобы ты избавился от дурных привычек, а не культивировал их!
– Да брось, пап, в кой-то веки можно повеселиться без последствий! Я потом не буду, правда-правда. К тому же девчонка и правда виновата.
– Я согласен, а если бы я ногу подвернул из-за неё? – кивнул бородач.
Акил застонал от ужаса, когда главарь, всё же проигнорировав умоляющий взгляд, кивнул.
– Нас пятеро. Пять возможных травм. Пять лёгких ударов. И когда уйдём сдержишь слово и хоть ненадолго прекратишь, понял?
– Обещаю! – с шуткой и предвкушением прошептал юноша, расправляя кнут.
– Нет! – вскочил Акил.
– О, герой! – ухмыльнулся прежде молчавший парень богатырского телосложения. – Всё же нашёл свои яйца?
«Да, – подумал Акил, – я герой. Потому что я могу сделать то, что должен!»
– Это ведь я не обтесал как следует косяк двери! Это из-за меня занозу поймал. Я виноват. Умоляю, накажите меня! Не сестру! Меня!
Дыхание Сандры стало шипящим от бешенства, но, к счастью, внимание было приковано к ползавшему в мольбах на коленях юноше.
– Ну раз ты просишь, – рассмеялся воин, расправляя хлыст.
Щелчок кнута прибил к земле, вырвав воздух из лёгких. Даже несильный удар, хоть и не разорвал кожу – оставил ожог. Второй удар заставил завизжать, но, увидев, что Сандра шагнула вперёд, Акил попытался засмеяться.
– Всё хорошо, сестрёнка, всё… – он сорвался не в силах вдохнуть.
Во взгляде Сандры засверкало презрение, которое, впрочем, не сильно отличалось от её выражения сострадания.
– Я же говорил, герой! – даже с ноткой снисхождения усмехнулся богатырь.
После следующего удара Акил снова попытался выдать смех, смешавшийся со слезами.
– А это, сука, реально достойно уважения, – кивнул бородатый мужчина со шрамом и цокнул языком, требуя прекратить. Он присел рядом с корчащимся юношей и ухмыльнулся: – Давай-ка сыграем!
Мужчина почти за шкирку вытащил юношу на ближайший кусок ровной земли и, закрепив на руке щит, взял два копья, одно из которых бросил Акилу.
– У меня с другом, – он указал на главаря, – всё время идёт спор о том насколько же сила воли и дух влияют на боевые навыки, – белые от шрамов губы растянулись в улыбке. – Сможешь меня хотя бы поцарапать – и больше тебя не ударят. Сможешь ранить серьёзно – в отряд возьмём!
– Нет! Умоляю, не надо! – зарыдал Акил. – Я никакой не воин!
Конец ознакомительного фрагмента.