Чтение онлайн

— Да ладно, — сказал Триумф. — Ты меня победил. По крайней мере, позволь посмотреть. Ненавижу умирать, не зная, за что умираю.

Джасперс кивнул де Тонгфору, который все еще прижимал клинок к кадыку Руперта.

— Тогда смотри, — сказал Джасперс. — Я собираюсь высвободить черную магию невиданной силы и убить королеву.

Они поднялись по трубе и оказались в Музыкальном зале. Тут тоже было темно, но свет с улицы пробивался в окна.

О'Бау ждал их.

Агнью отряхнулся и помог Дрю сесть. Аптил встал рядом с гигантом, и оба принялись смотреть на празднество.

— Есть сор и брожения, куда мог спрятаться французик? — спросил О'Бау.

— Нет. Никаких.

Уравнитель нахмурился и отвернулся. У камина стоял заставленный напитками столик. Великан положил меч и взял с него бутылку, вытащив пробку зубами.

Аптил облизнул губы и глубоко вздохнул, зная, что настал момент действовать.

Схватив со стола клинок, он отшвырнул оружие в дальний угол комнаты и что есть силы врезал О'Бау. Тот, падая, задел стол, и оба врезались в стену, подняв хаос из рук, ног и разбивающихся бутылок.

— Это за Дрю, — пояснил Аптил, пнув ошеломленного громилу и перекинув через банкетный стол на подставку для свеч. — Это за Руперта, — добавил он.

Удар О'Бау заставил австралийца согнуться пополам. Задохнувшись, он упал на колени к ногам великана, шипя, как проткнутый баллон.

— Это для начала, — сказал Уравнитель.

Агнью и Дрю набросились на О'Бау, но тот отшвырнул обоих, словно стриптизерша, сбрасывающая с себя одежду. Блюэтт приземлился на пол у окна, не в силах встать. Агнью рухнул в кресло у двери. На его лице было написано чудовищное разочарование.

— Получается, — сказал О'Бау, поднимая Аптила за горло одной рукой, — вы все председатели.

— Извини, — отозвался слуга, поднимаясь на ноги. — Прошу, освободи моего друга Аптила. — Он сжал кулаки и принял боксерскую стойку. — Дерись со мной, если хочешь.

Великан отшвырнул Аптила в сторону и направился к Агнью.

— Не зли меня, — сказал он. — Я из тебя фарс сделаю.

Слуга нанес мощный удар О'Бау в лицо, но тот даже не пошевельнулся. Агнью поморщился, тряся разбитой рукой. Великан улыбнулся и вынул из-за пояса тесак, на лезвии которого заиграли отблески света.

— Время задирать свиней, — объявил он.

Тут на него рухнул кот.

Он спрыгнул откуда-то со стропил разрядом рыжевато-коричневой молнии, и О'Бау исчез под этой пушистой горой. У Агнью перехватило дыхание, но потом он отодвинулся от двух бьющихся на полу тел: Уравнителя и громадного кота размером с великана — кота с пальцами, в дублете и бриджах.

Из-под его ногтей выступили острые когти.

Раздались пронзительные крики.

— Так как же честь и долг? — спросила Долл у толпы.

— Как бы там ни было, они уходят быстро, — присоединилась Элис Мантон. — Богиня, о великая, скажи, как заключить нам сделку?

Долл раскинула руки, обратившись к толпе в зале. У ее ног сидели охотники любви: Артемида, Диана и Орион — и с обожанием снизу вверх смотрели на нее.

— За мир! — воскликнула Долл. — Я в смятении,

Долл замолчала, ибо толпа разразилась таким громом аплодисментов, что тот заглушил остальные слова. Она стояла, широко раскинув руки, и ждала, пока шум стихнет, а затем посмотрела вниз, на Элис и Мэри.

— Великолепно, великолепно! — промурлыкала миссис Мерсер со слезами на глазах.

Элис побледнела от нахлынувших чувств и не могла говорить. Долл с беспокойством взглянула на Горация Катона, игравшего Ориона. Тот не сводил глаз с Королевского павильона, судорожно стискивая в руке лук.

Аплодисменты начали стихать.

Теперь аплодисменты звучали даже громче. Их подхватили толпы за стенами дворца, и Ричмонд сотрясла волна ликования. Знать в Королевском павильоне кланялась королеве и подкидывала шляпы в ночной воздух ничтожным подобием фейерверка.

Долл перевела дух. От ее дыхания газ чепца заколыхался.

Где же Руперт?

Триумф чувствовал, как неприятно ворочаются кишки у него в животе. Он стоял у самого шатра позади Джасперса, Тонгфор прижимал к его горлу клинок. Преподобный что-то мычал над талисманом, сжимая его потными руками, и именно от этого неразборчивого бормотания Руперту было не по себе. Примерно так же он чувствовал себя, когда Вулли устроил ему проверку с тем нечестивым пергаментом. В воздухе витала черная магия — в этом не было никаких сомнений.

Со своего места Триумф ясно видел стоявшую на сцене Долл, Элис Мантон, Горация Катона и Мэри Мерсер, сидящих у ее ног, а также ликующую толпу.

Джасперс поднял руку и с треском раздавил талисман. Его осколки песком просыпались сквозь пальцы преподобного, и ночной ветер унес их.

Он повернулся к Триумфу.

— Дело сделано, — ухмыльнулся священник, но лицо его было бледным, а на лбу выступил пот, словно он только что пробежал марафон в куртке на меху.

— Что сделано-то? — спросил Триумф.