Чтение онлайн

Веки Сэйзеда дрогнули, он пошевелил головой и застонал. Как долго он был без сознания? Видимо, не очень. Зрение постепенно прояснялось. Он лишился чувств от недостатка воздуха. Такое обычно длилось лишь некоторое время.

Если, конечно, вообще удавалось очнуться.

«Повезло», — подумал террисиец, кашляя и растирая шею.

Пещера кандра была залита тусклым мерцающим светом голубых ламп. В этом свете Сэйзед увидел, что его окружает нечто странное.

Туманные призраки. Дальние родственники кандра, падальщики, выходившие на поиски пропитания ночью и поедавшие трупы. Они ползали вокруг Сэйзеда — нагромождения мышц, плоти, костей, причем последние были собраны странным, противоестественным образом. Ноги торчали под углом, головы присоединялись к рукам. Ребра использовались вместо ног.

Да и кости были на самом деле не костями, а камнем, металлом и деревом. Сэйзед поднялся, с трепетом оглядывая то, что осталось от народа кандра. На полу, посреди наползавших друг на друга туманных призраков, которые походили на огромных полупрозрачных слизней, валялись брошенные штыри. Благословение кандра. То, что даровало им разум.

Они это сделали. Они сдержали слово и вытащили штыри, не позволив Разрушителю овладеть собой. Сэйзед смотрел на них с жалостью, восторгом и уважением.

«Атиум, — вспомнил он. — Они это сделали, чтобы Разрушитель не получил атиум. Я должен…»

Сэйзед бросился прочь из главной пещеры и по пути в Сокровенное место почувствовал, как возвращаются силы. Но услышав неподалеку какие-то звуки, остановился и, заглянув за угол, увидел, что двери Сокровенного места открыты. Внутри группа кандра — их было, наверное, не меньше двадцати — старалась поднять плиту, под которой хранился атиум.

«Конечно, они не все превратились в туманных призраков», — подумал Сэйзед.

Некоторые вообще не услышали призыв Первых или не осмелились вытащить штыри. На самом деле, как он теперь понимал, можно было лишь изумляться тому, что столь многие выполнили приказ Первого поколения.

Узнать Кан-Паара, командовавшего внутри, не составило труда. Кандра намеревался забрать атиум и передать его Разрушителю. Необходимо их остановить. Только что мог один против двадцати? У Сэйзеда осталась лишь одна маленькая метапамять. Шансы были слишком неравными.

Впрочем, террисиец заметил кое-что прямо у дверей Сокровенного места. Простой матерчатый мешок, очень неприметный, но хорошо знакомый. Сэйзед годами носил в нем метапамять. Его мешок, должно быть, бросили, когда брали Сэйзеда под стражу. Мешок валялся в коридоре, футах в двадцати от входа в Сокровенное место.

Кан-Паар поднял голову и уставился на террисийца. Разрушитель его заметил.

Медлить было нельзя. Сэйзед сунул руку в карман, схватил стальной замок и опустошил его. Потом пронесся по коридору с нечеловеческой скоростью и схватил мешок в тот момент, когда кандра только начали кричать.

Открыв мешок, хранитель высыпал его содержимое — драгоценные метапамяти раскатились по полу — и схватил то, что было сейчас необходимо. Потом, все еще двигаясь с неимоверной быстротой, рванулся в сторону.

Стальная память опустела. Одно из тех колец, которые подобрал Сэйзед, было пьютерным. Зачерпнув силу, террисиец увеличился в размерах и захлопнул двери в Сокровенное место. Все, кто находился внутри, испуганно закричали. Сэйзед же зачерпнул содержимое железного кольца и, став в несколько раз тяжелее, навалился на металлические двери Сокровенного места.

Впрочем, это была лишь отсрочка: Сэйзед чувствовал, как пугающе быстро подходят к концу запасы силы в метапамятях. Те же самые кольца, которые он носил во время осады Лютадели, те же кольца, что побывали внутри его тела. Террисиец заполнил их после осады, еще до того, как отказался от ферухимии. Их надолго не хватит. Что же он станет делать, когда кандра вырвутся на свободу? Сэйзед отчаянно искал вокруг что-нибудь похожее на брус или камень, пригодный для того, чтобы заблокировать дверь, но ничего не видел. Кроме того, если бы он отпустил ее хоть на секунду, кандра бы тотчас же освободились.

— Пожалуйста, — прошептал он, надеясь, что кто-то — как и раньше — услышит его и совершит чудо. — Мне нужна помощь…

— Клянусь, это был он, мой господин, — сказал солдат, которого звали Риттл. — Я верую в Выжившего с того самого дня, когда умер Кельсер, мой господин. Он говорил со мной и убедил присоединиться к восстанию. Я был в пещерах, когда лорд Дему сражался ради его доброго имени. Я знаю Кельсера, как собственного отца. Это был Выживший.

Эленд повернулся к другому солдату, который кивал, соглашаясь:

— Я его не знал, мой господин, но человек, которого я видел, соответствовал описаниям. Это и в самом деле был он. Я уверен.

Эленд взглянул на Дему — тот кивнул:

— Они описали лорда Кельсера очень точно, мой господин. Он действительно с нами.

«Эленд…»

Прибыл гонец и что-то прошептал Дему. В свете факелов, разгонявшем ночную тьму, Эленд повернулся к двум солдатам, которые видели Кельсера. Они не казались ему такими уж заслуживающими доверия: лучших солдат Эленд забрал с собой, когда отправился в военный поход. Но похоже, остальные тоже видели Выжившего. Нужно было поговорить и с ними.

Но куда же все-таки подевалась Вин?

«Эленд…»

— Мой господин. — Дему коснулся его руки. Лицо у него было встревоженное. Эленд отпустил солдат-свидетелей. Их рассказ, даже если он и являлся выдумкой, спас жизни множества людей, и уже из-за этого он чувствовал себя в долгу перед ними.

— Донесения разведчиков, мой господин. — На лицо генерала ложились отблески света от мерцающего на ночном ветру факела. — Колоссы, которых вы видели, в самом деле идут сюда. Идут быстро. Разведчики видели их с вершины холма. Они… будут здесь еще до рассвета.

Император тихонько выругался.

«Эленд…»

Он нахмурился. Почему все время казалось, что его кто-то зовет? Эленд повернулся, вгляделся во тьму. Кто-то словно тянул его, направлял, шептал ему что-то. Он попытался отрешиться от этого чувства, снова обратился к Дему, но ощущение не исчезло — оно было прямо в нем, в его сердце.

«Приди…»

Он как будто слышал голос Вин.

— Мне нужны охранники. — Одной рукой Эленд схватил факел, другой набросил плащ и принялся застегивать его на все пуговицы. Потом повернулся лицом во тьму.