Чтение онлайн

— Человек, — скрестив руки на груди, позвала Вин.

Тот поднялся — с одиннадцатифутового, покрытого буграми мышц синего тела посыпался пепел. Даже убив множество подобных ему тварей, даже зная, что полностью его контролирует, Вин на мгновение ощутила страх перед этим громадным чудищем с туго натянутой, покрытой кровоточащими дырами кожей.

— Зачем ты пришел в лагерь? — спросила она, отгоняя панику.

— Я человек, — проговорил он медленно и внятно.

— Ты колосс, — возразила Вин. — И ты это знаешь.

— Мне нужен дом. Такой же, как те.

— Это не дома, а палатки. Ты не можешь просто так приходить в лагерь. Тебе надо быть вместе с другими колоссами.

Человек повернулся к югу, где располагалось войско колоссов, отделенное от войска людей. Все твари оставались под контролем Эленда. Их было двадцать тысяч, учитывая те десять, что ждали императора вместе с основными силами армии. Было логичным оставить их Эленду, поскольку с точки зрения алломантии он по возможностям намного превосходил Вин.

— Почему? — Человек снова посмотрел на Вин.

— Почему ты должен быть вместе с себе подобными? — переспросила она. — Потому что ты пугаешь людей в лагере.

— Тогда пусть они нападут на меня.

— Вот потому-то ты и не человек, — усмехнулась Вин. — Мы не нападаем на людей просто потому, что они нас пугают.

— Нет. Вы приказываете, чтобы нападали мы.

Вин так и застыла, склонив голову набок. Человек, однако, просто отвернулся и уставился опять на лагерь людей. Его лицо с маленькими красными глазками было почти непроницаемым, но Вин вдруг показалось, что она чувствует его… тоску.

— Ты одна из нас, — вдруг сказал Человек.

— Я?

— Ты как мы. Не как они.

— Почему ты так говоришь?

Человек перевел на нее взгляд:

— Туман.

Почему-то Вин ощутила мгновенный озноб:

— Что ты имеешь в виду?

Колосс не ответил.

— Человек, — окликнула Вин, пытаясь зайти с другой стороны, — что ты думаешь о тумане?

— Он приходит по ночам.

— Да, но что ты о нем думаешь? Твой народ боится тумана? Туман убивает твоих братьев?

— Мечи убивают, — возразил Человек. — Дождь не убивает. Пепел не убивает. Туман не убивает.

«Логично, — подумала Вин. — Год назад я тоже так считала».

Она уже почти решилась прекратить расспросы, но…

— Я его ненавижу, — сказал вдруг Человек.

Вин замерла.

— Я ненавижу его, потому что он ненавидит меня. — Человек посмотрел на нее. — Ты это чувствуешь.

— Да, — неожиданно для себя подтвердила Вин. — Я чувствую.

Человек продолжал смотреть на нее в упор; по его синей щеке из раны возле глаза бежала, смешиваясь с хлопьями пепла, струйка крови. В конце концов он кивнул, словно отдавая должное честному ответу.

Вин задрожала.

«Туман неживой, — думала она. — Он не может ненавидеть. Мне все это кажется».

Но… несколько лет назад она воспользовалась силой тумана. Во время битвы с Вседержителем каким-то образом сумела подчинить туман своей воле. Казалось, что именно он помог применить алломантию, не имея металлов. Только так она и сумела победить Вседержителя.

Это случилось давно, и с тех пор Вин ни разу не удалось сделать то же самое. Пробовала снова и снова и после многократных неудач уже начала думать, что, наверное, ошиблась. Без сомнения, в последнее время туман стал недружелюбным. Она пыталась убедить себя в том, что это лишь естественный ход событий, но знала, что все не так. И как же быть с туманным духом — существом, которое пыталось убить Эленда, а потом спасло, указав способ превратить его в алломанта? Дух был настоящим, в этом Вин не сомневалась, хоть за последний год он ни разу перед ней не появился.

Туман клубился вокруг, словно не решаясь приближаться. Он не проникал в дома; он убивал. Все указывало на то, что Человек был прав. Туман — Бездна — был полон ненависти к ней. И, в конце концов Вин призналась самой себе в том, что так долго отвергала.

Туман был ее врагом.

Призрак проснулся в темноте.

В последнее время такое случалось все реже и реже. Повязка, плотно прикрывавшая глаза и уши, раздражала излишне чувствительную кожу, но без нее было нельзя: звездный свет для усиленных оловом глаз казался столь же ярким, как свет солнца, а шаги во дворе звучали раскатами грома. Случалось, Призрак не мог заснуть, даже завязав глаза и залепив уши воском, даже с плотно закрытыми ставнями и опущенными шторами.

Приглушать звуки означало подвергать себя опасности. Однако бессонница представлялась еще опаснее. Возможно, то, что Призрак сделал со своим телом при помощи олова, его и погубит. И все-таки время, проведенное среди жителей Урто, убедило, что им обязательно понадобится помощь. А значит, требовалось преимущество. Прав был Призрак или не прав, в любом случае он решил продолжать начатое и надеяться, что этого окажется достаточно.

Молодой человек со стоном сел, снял повязку и вытащил из ушей воск. В желудке ощущалось приятное тепло пламенеющего олова. Это теперь казалось столь же естественным, как вдохнуть или моргнуть. Призрак слышал, что громилы могут жечь исцеляющий пьютер, даже когда теряют сознание из-за ран. Тело само знало, что ему нужно.

К счастью, олово было сравнительно дешевым. Призрак как следует запасся им в Лютадели, а потом купил еще через подпольных торговцев. Зачерпнув из ковшика возле кровати неполную горсть оловянной пыли, молодой человек высыпал ее в кружку и подошел к двери. Комната была маленькая и тесная, зато не приходилось делить ее с кем-то еще. Роскошь, если судить по меркам скаа.

Стоило приоткрыть дверь, и залитый солнцем двор обрушился со всей силой. Призрак зажмурился и стиснул зубы: свет пробивался даже сквозь опущенные веки; пошарил возле порога. Нащупав оставленный кем-то из трактирных слуг кувшин с водой, затащил его в комнату и поспешно закрыл дверь. Проморгался. Затем налил в чашку воды и выпил содержимое, не оставив ни крупицы олова. Этого должно было хватить на весь день. На всякий случай Призрак зачерпнул из ковшика еще горсть и высыпал в кисет.