Чтение онлайн

– Ты забыл, что сперва нужно найти веские доказательства работы служителей Единого на Империю, - уточнил Шаракх.
– Ведь когда они распустят слух, что напали не на принца Алекса, а на Темного мага, многие им поверят и начнут оправдывать, а это приведет к расколу в народе и может вылиться в гражданскую войну.

– Да, спасибо. В общем, учитывая все это, могу предложить сделать меня козлом отпущения.

– Кем?
– переспросила Алона.

– Я имел в виду - повесить на меня все проблемы, обвинить во всех грехах и вышвырнуть из королевства. Тогда все будет улажено - церковников можно обвинить в самодеятельности и тихо турнуть из гор, народу объявить, что Темный сбежал в неизвестном направлении, а король отрекся от своего сына, ну а...

Я осекся, потому что Шаракх вдруг встал и подошел ко мне. Поглядев в мои глаза, он тихо сказал:

– Никогда. Слышишь, никогда не смей предлагать подобного. Пускай ты не гном, пускай ты Темный маг, но ты мой сын, в тебе течет моя кровь и кровь моих предков, поэтому я ни при каких обстоятельствах не отрекусь от тебя! Пусть даже мне придется лишиться короны, но я всегда понимал, что семья - важнее всего, и не собираюсь отказываться от своих убеждений. Поэтому что бы не случилось, как бы не повели себя церковники, знай - здесь твой дом, здесь твоя семья, которой абсолютно неважно - Темный ты или Светлый!

Я почувствовал странный комок в горле, поэтому сглотнул, отвел взгляд и тихо ответил:

– Прости, пап. Тогда у меня больше нет вариантов.

– Что ж, тогда придется ждать результатов допроса церковников, - вполне нормальным голосом сказал король.
– Ладно, я пока пойду пообщаюсь со знатью и придумаю, как объясняться со Сваршем.

Когда за Шаракхом закрылась дверь, я поглядел на родственников и спросил:

– А кто такой Сварш?

– Алекс, ну ты даешь!
– усмехнулся Мирин.
– Это же советник по вопросам веры и главный жрец Покровителей, именно он проводил церемонию принятия в семью.

Ага, если бы мне его еще представляли, чтобы так удивляться. Ну ничего, теперь буду знать. Кстати, мне пора уже лимэлем заняться, но пока есть под рукой два мага, нужно проверить кое-что.

– Алона, можно тебя кое о чем попросить?
– спросил я у сестры.

Та с готовностью поднялась с кресла и подошла ко мне.

– Сформируй светляк, пожалуйста.

– И все?
– разочарованно спросила гномка, повесив перед моим носом яркий шарик.

– Ладно, достаточно, - кивнул я и снял с себя пояс, а потом внедрил в него плетение альтарской уздечки и захлестнул его на талии Алоны.

Пояс сросся краями кожи, совершенно не обратив внимания на пряжку, и сжался, плотно обхватывая талию моей сестры.

– А попробуй теперь, - попросил я.

Алона хмыкнула, рассматривая мой пояс, а затем внезапно схватилась руками за голову и застонала.

– Что с тобой?
– кинулся к ней Мирин.

– Не знаю, что-то голова сильно разболелась, - ответила гномка.

Я развеял плетение в поясе, поэтому он мигом расстегнулся и упал под ноги.

– Ты как?
– спросил я сестру.

– Нормально, - с сомнением ответила она.
– Сейчас вроде бы не болит.

Передо мной вновь появился светлячок, но я отмахнулся от него, снова внедрил плетение в пояс, а затем застегнул его на себе.

– Ты испытываешь уздечку альтаров?
– спросил догадливый Мирин.
– Но почему на Алоне, и вообще, зачем?

– Извини, что не предупредил, - покаялся я перед сестрой.
– Но мне нужен был маг для эксперимента.

– А я на что?
– воскликнул брат.

– Ты? И сколько плетений ты знаешь?

Мирин смутился, а я продолжил:

– Ну а по поводу зачем... Дело в том, что сегодня я обнаружил, что на церковников уздечка не действует... Как и на меня, собственно.

Я смотрел на светляк, который сформировал уже сам и понимал, что совсем запутался.

– То есть, ты... церковный маг?
– удивленно спросила Алона.

– Ага, либо все церковники - Темные. То-то они прекрасно знают, как на ауры воздействовать... Ладно, это все не так важно, потому что мои ожоги что-то никак не хотят проходить. Нужно срочно наварить лимэля!

Развеяв плетение в поясе, я застегнул его как положено, а потом отправился разыскивать свой мешочек с травами, а заодно и узнал, куда принесли пострадавших. Мирин с Алоной последовали за мной, а брат по дороге сказал с укоризной:

– Алекс, вот я никак не могу понять, почему ты умудряешься влезать во все неприятности, которые тебе попадаются на глаза!

Устало усмехнувшись, я ответил:

– Знаешь, Мир, в соседнем мире существует такая поговорка "свинья везде грязь найдет". Вот только она совсем не про меня, потому что по моему глубокому убеждению, это не я нахожу неприятности, это они сами меня находят!

Мирин так и не нашелся, что мне сказать в ответ, а вскоре мы пришли, куда нужно. Оказалось, что всех раненных и обожженных в уличной схватке положили на лежанки в большой комнате на первом подземном уровне, поручив их заботам трех королевских лекарей, которые сейчас старательно делали перевязки, мазали ожоги какой-то дрянью, короче - помогали в меру своих сил. Никаких магических способностей у них не наблюдалось, поэтому уровень этих светил медицины я определил как знахарский. Особенно после того, как один из них начал ковыряться в ране грязными щипцами, стараясь извлечь из тела кусок острого камня. Видно, ни о какой дезинфекции здесь никогда не слыхивали. Что ж, будет время, прочитаю им пару лекций о заражении крови.

К моей радости мешочек с приобретенными травами также оказался тут, поэтому я незамедлительно приступил к изготовлению лимэля. Еще никогда в жизни я не делал целебную жидкость так быстро, но мне очень помогала Алона, которая немного разбиралась в травках. Мирин же, увидев количество раненых, которых только начали доставлять из храма, предпочел сбежать под предлогом того, что ему хочется поприсутствовать на допросах церковников. Ну и демоны с ним! Мне и одного помощника хватит.

Когда через несколько часов у меня получилось около ведра целебной жидкости, я остудил его и сразу же выпил целую кружку. Она принесла мне громадное облегчение, но взрыв в организме никак не смог прогнать жуткую слабость. Из последних сил я отнес лимэль в комнату к раненым, количество которых следка сократилось. Оказалось, что у одного гнома с обгоревшим лицом не выдержало сердце. Машинально отметив, что если бы я сразу отправился сюда, а не рассказывал о своих похождениях родственникам, вполне возможно, и этого гнома удалось бы спасти, я ровным счетом ничего не почувствовал. Нет, если бы я отвлекался на жалость, то не стал бы вообще отправляться в храм, поэтому просто отметил, что трупов на моей совести стало еще на один больше. Ну и ничего! Моя совесть выдержит еще и не такое!