Чтение онлайн

– Подрыве интересов?
– удивленно переспросил я.
– Что за чушь? Ты хоть понимаешь, что это ничего не даст?

– Почему же, - возразил Фариам.
– Церковники игнорировать комиссию не смогут, иначе лишатся поддержки знати, поэтому им придется оставить на время свои намерения и по-тихому убрать тех святых отцов, которые запятнали их репутацию.

– Но ведь тогда и мы останемся ни с чем?

– А ты предлагаешь, чтобы я открыто начал хватать священников и сажать их в пыточные, чтобы подтвердить тот факт, что они работают на имперцев? Так ведь это даст возможность их руководству вызвать жалость и поддержку народа, а мне только гражданской войны не хватало! Алекс, пойми, я хочу избавиться от внутренней угрозы, но не такой ценой. Если мы начнем с решительных действий, ни к чему хорошему это не приведет, так что попытаемся сделать все согласно законам и будем надеяться, что церковники отреагируют правильно.

– Мда, не знал, что ты такой перестраховщик, - протянул я.

– И не нужно такого похоронного тона. Комиссия уже начала работу, а она состоит не только из знати, но и из умных людей, которые просто обязаны обнаружить неоспоримые доказательства, очерняющие церковь Единого. Когда они мне их предоставят, то уже по их масштабу можно будет говорить о возможных решительных действиях.

– Ладно, - сдался я.
– Свой вариант решения проблемы я тебе вчера озвучил, и если не собираешься ему следовать, то не буду настаивать. Поступай, как сочтешь нужным.

Закончив разговор, я еще немного посокрушался, что брат оказался таким перестраховщиком. Но, вполне возможно, это я настолько далек от политики, что не понимаю всю необходимость найденного им способа устранения проблемы. Ладно, флаг ему в руки, барабан на шею и паровоз навстречу!

День пролетел как-то совсем незаметно, а к ночи я обнаружил небольшую цветочную полянку с протекающим мимо ручейком, на которой и сделал привал. Охота оказалась весьма результативной - я добыл пару кроликов. Зажаренные с солью и специями оказались выше всяческих похвал, поэтому ужасно довольный жизнью я устроился на ночлег. Вот только сон все не шел. Сперва на ум приходили разные беспокойные мысли, и я раз за разом возвращался к осмыслению всего произошедшего и пытался предположить, что должно произойти дальше. Потом, устав от неопределенности, пытался считать овец, коров и другую домашнюю скотину, но это не помогало.

Ворочаясь с боку на бок, я постепенно терял все свое радостное настроение и начинал злиться от того, что не понимал причину этого. Когда же я строго приказал себе успокоиться и, наконец, отправиться в объятия Темноты, то ощутил, что выполнить этот приказ не могу при всем желании. Что-то отгоняло от меня сон, не давало моим мышцам расслабиться, заставляло мозги работать на полную катушку. Что-то странное, похожее на работу моей интуиции. Вот только я не ощущал привычного и уже знакомого напряжения, рождавшегося где-то в глубине сознания, а чувствовал нечто, похожее на тревогу, но не мог понять, почему.

Поднявшись, я внимательно просканировал окрестности, но никакой опасности не обнаружил. Тогда я создал сигнальный купол, которым накрыл всю поляну. Теперь никто ко мне не смог бы подобраться незамеченным, вот только я все равно ощущал тревогу, от которой никак не мог избавиться. Кончилось дело тем, что я достал из кармана все амулеты и сжал их в кулаке.

– Алекс, ты опять с новостями?
– поинтересовался сонный Фариам.

– Что-то случилось?
– с тревогой спросил Рен.

– Алекс, это ты?
– со сладким зевком протянула Алона.

Дождавшись, пока и Мирин с Вазом буркнут, что-то невразумительное, я перешел к делу:

– Новостей нет, пока ничего не случилось, но дело в том, что у меня появилось одно очень нехорошее чувство, которое старательно не дает мне заснуть.

– Случайно, не голод?
– хмыкнул Ваз.

– Нет. Оно больше похоже на тревогу, - серьезно ответил я.

– И потому ты решил нас всех разбудить, - мрачно уточнил Мирин.
– Потому что тебе не спится? И что же теперь нам сделать? Сказочку тебе на ночь рассказать, или колыбельную спеть?

– Мир, не издевайся!
– вступилась за меня сестренка, а я поспешил объясниться:

– Я и сам прекрасно понимаю, что это выглядит дико, но все-таки прошу всех вас, прислушайтесь к себе. Ощущаете ли вы нечто подобное, или просто странное? Ведь само по себе это чувство у меня появиться не могло, поэтому я думаю, что это результат действия кровной связи, которая между нами появилась. Вот Алона, например, может ощущать мою боль, выходит, и до меня могут доноситься отголоски ваших чувств. Ну так что?

– Я чувствую, что очень хочу спать, - ответил Мирин.

– А я ничего странного не ощущаю, - откликнулся Рен.

– Аналогично, - буркнул Ваз.

– Все как обычно, - сообщила Алона.

– Фар?
– спросил я, не дождавшись ответа.

– Алекс, а на что похоже твое чувство?
– вместо этого сказал Фариам.

– Просто тревога. А что ощущаешь ты?

– Нечто странное. Я не могу расслабиться, мне хочется вскочить и что-то делать, как после глотка лимэля...

– Понятно, - прервал я брата.
– Продолжим с тобой, а всем остальным - спокойной ночи!

Я разжал кулак и оставил на ладони только одну монетку, а остальные засунул в карман. Понятно теперь, что не зря я полночи ворочался, Фариам ощущает предупреждение своей интуиции, вот только не понимает, что это.

– Фар, ты слышишь?
– спросил я, сжав монетку.

– Да.

– Это странное чувство вызывает интуиция, которой я только недавно с тобой поделился. Сейчас она сообщает, что тебе грозит опасность, поэтому нужно срочно определить, с какой стороны она может нагрянуть.

– И как это сделать?
– уточнил брат.

– Сперва оглядись магическим зрением, это самое простое.

Наступила пауза, во время которой я нервно кусал губы. Интересно, удастся Фариаму что-нибудь обнаружить, или нет? Вскоре из амулета донесся шорох.

– Фар, ты там как?
– спросил я.
– Есть результат?

– Алекс, я должен пойти кое-что проверить, - ответил брат.

– Постой, прислушайся к себе! Может быть, лучше остаться на месте?

Но в ответ была тишина, похоже, Фариам бросил разговорник. Несколько попыток вызвать его повторно потерпели неудачу, поэтому я зло выругался. Эх, не смотрел брат многочисленных америкосовских триллеров, где после того, как герой говорит подобную фразу, наступает его быстрая и вполне безрадостная кончина от рук маньяка, монстра или иной твари.