Чтение онлайн

Когда она прекращает, я опускаю вторую руку на ступеньку перед нами и трахаю её. Не могу сказать, звуки наслаждения или боли слетают с её губ, но я не останавливаюсь. Её тугая попка сжимает меня практически везде, маленькие складочки трутся о мой ствол, отправляя меня за грань.

— Боже, блядь! — я вколачиваюсь в неё по самое основание и кончаю внутрь, до боли стискивая зубы.

Остаюсь в таком положении, ловя воздух ртом, а ритм моих бёдер замедляется, и она выдаивает из меня всё до последней капли.

Я выхожу из неё так медленно, как только могу. Она не двигается, пока я натягиваю свои штаны.

— Не смей бросать мне вызов преследовать тебя, если не хочешь быть пойманной.

Я жду, когда она встанет на ноги. На животе и руках красные следы от ступенек. Она щурится, застёгивая пуговицу на джинсах.

— Я… Мне, кажется, нужно в ванную.

— В твоей попке очень много спермы.

— Господи, — произносит она, пряча лицо в руках. — Тебе обязательно быть таким грубым? Это вообще безопасно?

Не могу сдержать улыбку на лице:

— С тобой всё будет в порядке.

Она странно идёт вверх по ступенькам до третьего этажа. Я хватаю её за руку, когда она поворачивает к своей комнате.

— Идём со мной, — произношу я.

— На четвёртый этаж?

— В мою спальню.

Она смотрит наверх и начинает кусать ноготь большого пальца. Кейтлин следует за мной, когда я поднимаюсь. И украдкой осматривает мою спальню.

— Можешь не спешить, — говорю я ей, указывая на ванную.

Пока она пропадает за дверью, я расстилаю кровать и ставлю бутылочку лосьона на столик. Она выходит из ванной и останавливается посреди комнаты.

— Разденься, — приказываю я.

Она прикусывает губу, а её глаза расширяются и начинают слезиться. Кейтлин смотрит на кровать, потом снова на меня, начинает мотать головой и тереть щёки ладонями.

— Ещё раз?

— Это не то, что ты думаешь, — произношу я с расстроенным вздохом. — Просто разденься.

Я раздеваюсь вместе с ней и отбрасываю одежду в сторону. Трусики покидают её тело последними, она бросает их в кучу одежды. Заламывая руки, Кейтлин ожидает моей команды. Немые слезы стекают по её лицу к уголкам рта. Голая, в слезах, с красными отметинами от лестницы — теперь я понимаю, какую власть она имеет надо мной. Кейтлин уже немаленькая девочка, которую я встретил много лет назад, она ещё и сексуальная, невероятно привлекательная и желанная женщина.

— Почему ты плачешь? — спрашиваю я.

— Это не так.

Я смеюсь, а её нижняя губа дрожит всё сильнее. Глубоко вдыхаю и сокращаю расстояние между нами. Обнимаю Кейтлин, но она остаётся неподвижной, только её слабое и прерывистое дыхание щекочет мою грудь.

— Я знаю, это было больно, — начинаю я.

— Да, но… — она шмыгает носом и поднимает на меня глаза. Спустя мгновение просто качает головой. — Не обращай внимания.

Я притягиваю её ближе к себе:

— Всё в порядке, если тебе это нравится, Кейтлин, — я глажу её по спине и сжимаю плечо. — Приляг на кровать лицом вниз.

Она выглядит подавленной, но идёт и ложится.

— Я не могу перестать думать о той женщине.

— Какой женщине?

— Той, которая была здесь с тобой в ту ночь. А также о Лейле и проститутках.

Я рычу и залезаю на кровать, усаживаясь на её бёдра.

— Они ничтожные шлюхи. Не думай о них.

Она вздыхает с закрытыми глазами, когда я втираю лосьон в её лопатки.

— Как и я, — произносит она. — Мне нравится то, что ты со мной делаешь. Значит, я тоже шлюха.

Я прижимаю большие пальцы к позвоночнику между её лопатками и скольжу ими вниз по спине.

— Ты не они, — говорю я ей, но не думаю, что она слушает. Убираю волосы со спины и массирую плечи.

Когда Кейтлин засыпает, я укладываю её под одеяло. Забираюсь к ней, и она двигается ближе, прижимаясь всем телом ко мне.

— Кельвин, — произносит она, скользя рукой по моему бицепсу.

— Я здесь.

— Что случилось с твоими родителями?

Личный вопрос — последнее, чего я ожидаю после того, как она разделась для меня. Надежда на то, что она говорит во сне, покидает меня, когда Кейтлин открывает глаза. Я не останавливаю её, когда она прижимается щекой к моему плечу, поэтому она кладёт голову на мою грудь.

— Они умерли, — отвечаю я.

— Я знаю. Норман рассказывал мне. Но он не сказал, каким образом.

Глубоко вдыхаю и смотрю на окно своей комнаты. Думаю, пора поговорить с Норманом.

— Мой отец был химиком. Они умерли во время взрыва в лаборатории.

— О, и мама тоже?

— Она была доктором, но они работали вместе.

— Сколько тебе было лет?

Я смотрю на её макушку.

— Я был очень молод.

Она молчит целую минуту, а её пальцы бездумно описывают круги на моей груди.

— И я была слишком молода.

Я сглатываю, но ничего не отвечаю. Точно знаю, сколько ей было лет. Каждая деталь о том дне выжжена в моей памяти.

— То, что было сказано мной ранее, говорилось серьёзно, — произносит она. — У меня нет никого. Уже очень долгое время. Меня некому любить, и мне некого любить.

Слова вертятся у меня на языке: «У тебя был я. Я был там».

Но это только часть правды.

— Кельвин? — шепчет она.

Я касаюсь пальцами её рта, влажных щёк, надеясь заставить её уснуть.

ГЛАВА 36.

Кейтлин.

Руки Кельвина уже несколько часов не ласкают меня, а спокойно лежат на груди, равномерно поднимаясь вверх и вниз в ритме его дыхания. Я привыкла к бессоннице, но сегодня всё наоборот. Впервые я призналась самой себе, что меня никто не любит. Это было сделано не для того, чтобы Кельвин меня пожалел, а для разрешения ситуации, в которой мы оказались. Я хотела бы продолжить разговор о его прошлом до самого восхода солнца.