Чтение онлайн

–  Этого мы никак не можем знать, - возразил член совета Станислав Лещинский.
– Если двигатели работают до сих пор, значит, они были рассчитаны на это время и, следовательно, еще нужны. Но не в том дело, нужны эти спутники тем, кто их послал, или не нужны. Уничтожить их мы имеем полное моральное право. Их хозяева с нами не считаются и нас не спрашивают. Они о нас даже не думают. Не могут же они не понимать, что невидимые тела по соседству с планетой, на которой техника дошла до межпланетных сообщений, представляют собой большую опасность! Мне кажется, что вопрос можно ставить только о том, нужны ли эти спутники нам самим. Нужно ли нам познакомиться с их конструкцией, двигателями, установленной на них аппаратурой? Если это желательно, надо не только найти их, но и проникнуть внутрь. Если нет, тогда уничтожить, не рискуя.

–  Здесь вряд ли будут два мнения, - сказал Стоун.
– Техника двух миров не может быть совершенно идентичной. Что-нибудь полезное обязательно найдется. Например, методы локационных помех, «невидимость», способ передачи информации через бездну пространства, разделяющую соседние системы. К тому же мы не знаем, соседние ли?

–  Значит, и говорить не о чем. Нужно, и точка.
– Лещинский решительно «отрубил» это слово, ударив ребром ладони по столу.
– Но раз мы знаем, что возможна опасность, то не следует посылать два корабля к обоим спутникам, как мы решили. Пошлем один, сначала к первому, потом ко второму. И лететь на нем должны только добровольцы.

–  Что вы хотите этим сказать?
– удивился Стоун.
– А как могут быть не добровольцы?

–  Я говорю в том смысле, что участники экспедиции должны хорошо знать, что рискуют жизнью. Но вы правы, - улыбнулся Лещинский, - слово «добровольцы» - анахронизм.

–  Желающих найдется больше, чем надо. Но это страшные слова: «рискуют жиэнью»!
– Стоун наклонился вперед и обвел взглядом членов совета.
– Предлагаю каждому подумать и решить: стоит ли игра свеч?

–  Стоит!
– первым произнес Метьюз.

–  Стоит!
– повторил Лещинский.

–  Стоит!.. Стоит!..

–  Тогда я прошу доверить мне руководство экспедицией, - сказал Стоун.

–  И включить в нее меня и моего друга Муратова. По-моему, мы заслужили это право, - прибавил Синицын.

–  Муратова здесь нет.

–  Это не играет роли. Я говорю за него.

–  С его согласия?

–  Нет, мы с ним не говорили об этом. Но я ручаюсь…

–  Хорошо. Значит, уже трое. Я думаю, что достаточно четырех-пяти человек.

Виктору Муратову до сих пор не приходилось покидать Землю. Как-то так случилось, что даже в годы обучения, сперва в школе, а затем в институте. он не принял участия ни в одном предусмотренном программой полете на Луну. Он не помнил, болел пи он тогда или была другая причина.

Но когда друг детства и юности зачислил его а состав экспедиции, отправлявшейся на поиски таинственных спутников Земли, Муратову даже в голову не пришло, что его ожидает что-то необычайное, выходящее из рамок обыденной жизни. Он отнесся к предстоявшему полету в пространство, как мог бы отнестись человек первой половины двадцатого века к предложению совершить путешествие на ледоколе в Арктику. Это было непривычно, но не заключало в себе ничего, что могло бы вызвать особое волнение. Сотни и тысячи таких же, как он, людей совершали гораздо более дальние перелеты в космосе. Ничего поражающего воображение здесь не было.

Мысли Муратова были заняты не полетом, а его целью. Чем больше думал он об этой цели, тем слабее становилась его уверенность в успехе экспедиции. Десятки возможных препятствий приходили ему в голову, и каждого из них было вполне достаточно, чтобы свести на нет все усилия. Он нисколько не сомневался, что спутники действительно являются разведчиками другого мира и что те, кто направил их к Земле, сделали все, чтобы обеспечить их неуязвимость. Удастся ли преодолеть трудности?

Сомнения Муратова разделялись всеми членами научного совета института космонавтики.

И они оправдались.

Задача, вставшая перед экспедицией, оказалась гораздо сложнее, чем могли думать…

Звездолет «Герман Титов» - летающая лаборатория института космонавтики - находился на параллельной орбите к ближайшему от Земли спутнику-разведчику, держась от него на незначительном расстоянии.

Наземные обсерватории, наверное, уже в пятнадцатый раз передавали, что координаты корабля и спутника совпадают, что оба они фиксируются локаторами в одной и той же точке и, следовательно, находятся на одной прямой, по «лучу зрения» локационной устанозки.

Но спутника никак не удавалось обнаружить.

Многочисленные приборы, расположенные на огромном стенде, занимавшем большую часть рабочего помещения корабля, бездействовали. Только гравитонный определитель, или, как его чаще называли, гравиметр, показывал присутствие какой-то значительной массы в близлежащем пространстве, которое глазу казалось совершенно пустым.

Спутник, несомненно, находился где-то тут, совсем рядом.

К несчастью, показаний одного только гравиметра было недостаточно, для того чтобы подойти к невидимому телу. Необходимо было нащупать его другими приборами, которые показали бы не только массу, но и направление, а также точное расстояние.

А этих данных все еще не было.

Спутник явно не изъявлял желания легко «даться в руки»…

Сначала все шло гладко. Командир «Титова», опытный астролетчик Юрий Вересов уверенно вывел свой корабль на нужную траекторию и, пользуясь указаниями с Земли, «пристроился» к спутнику, что называется, вплотную. Тогда же поступило первое сообщение о совпадении координат. Казалось, что цель достигнута и остальное просто - пришвартоваться борт к борту и начать обследование «гостя».

Но так только казалось…

Медленно и осторожно приближался «Титов» к цели. Никто не знал, что ожидает людей в непосредственной близости к «чужеземцу», как встретит он земной звездолет, какие средства защиты установили на нем неведомые хозяева.

В одном только можно было быть вполне уверенным - спутник не из антивещества!

–  Он может взорваться, если мы подойдем к нему слишком близко, - предположил Стоун.
– Не пора ли послать вперед робота?

–  Пожалуй, рано, - ответил Синицын.
– Надо подойти ближе.