Чтение онлайн

Первый армейский эшелон, оборонявший главную полосу обороны, общей протяженностью 230 км, состоял из 7 пехотных дивизий (73, 337, 251, 6, 45, 17, 214), отдельного полка и 13 отдельных батальонов. Наиболее плотно немецкие войска занимали участки главной полосы обороны, которые находились против плацдармов, захваченных советскими войсками. Здесь находились главные силы 9-й армии. Но боевой порядок корпусов первого эшелона армии и их дивизий везде строился в один эшелон. Оперативная плотность войск первого эшелона 9-й армии вермахта непосредственно против плацдармов составляла — одна дивизия на 16,5 км при 18 орудиях и минометах на километр фронта обороны. Соединения второго эшелона армии также были сосредоточены против Вислинских плацдармов. С их учетом оперативная плотность немецких войск против плацдармов значительно увеличивалась: одна дивизия приходилась на 9 км общей протяженности линии фронта.

Таким образом, войскам 1-го Белорусского фронта при наступлении с плацдармов предстояло прорвать довольно сильную, заранее подготовленную и глубоко эшелонированную оборону.

Группировка всех армейских резервов в районе населенного пункта Радом, по мнению германского командования, создавала выгодные условия для нанесения флангового контрудара в случае наступления советских войск с Магнушевского или с Пулавского плацдармов. Но подобное расположение резервов имело и явную слабую сторону, которую, очевидно, немецкое командование учитывало не в полном объеме — расположенные так резервы могли попасть под удары войск 1-го Белорусского фронта с обоих плацдармов, а при быстром развитии наступления над резервами противника нависала угроза полного их окружения. В связи с предстоявшим одновременным наступлением войск 1-го Белорусского фронта и соседних фронтов использование немецким командованием резервных соединений, расположенных на флангах полосы наступления 1-го Белорусского фронта, было маловероятным. Особенно это относилось к тем соединениям, которые были сосредоточены против правого крыла 1-го Украинского фронта, так как его войска переходили в наступление на двое суток раньше (12 января 1945 года. — Примеч. авт.), чем 1-й Белорусский фронт. Командование группы немецких армий «А» могло лишь усилить 9-ю армию своими резервными пехотными соединениями, расположенными в оперативной глубине за этой армией. Маневр же резервов противника из центральной группы немецкой армии на юг, в полосу наступления 1-го Белорусского фронта, еще более усложнялся в этом случае необходимостью переправляться через реку Висла, на которой было мало мостов. А имевшийся на отдельных ее участках ледяной покров был незначительной толщины. Кроме того, существовала возможность заблаговременно разрушить эти мосты средствами советской авиации.

Таким образом, против войск 1-го Белорусского фронта могли действовать 12 пехотных и 2 танковых дивизии, пехотная бригада, 3 саперные бригады, 7 отдельных полков и 40–50 отдельных батальонов, расположенных восточнее реки Варта.

На участке наступления 1-го Белорусского фронта основу бронетанковых войск вермахта составляли 19-я и 25-я танковые дивизии численностью около 10 000–11 000 человек, входившие в состав 40-го танкового корпуса, а также 10-я панцер-гренадерская дивизия из резерва командования вермахта.

В конце 1944 года 25-я танковая дивизия реально представляла собой танковую группу. Ее бронетанковым подразделением являлся 87-й танкоистребительный дивизион, имевший в своем составе 4-ю и 5-ю батареи, в которых на начало ноября числилось 15 танков Pz.Kpfw.IV и 17 САУ истребителей танков Pz.IV/70 (А). В декабре 1944 года 25-я танковая дивизия получила еще 17 САУ Pz.IV/70 (А). Возможно, в дивизии оставалось несколько САУ Jagpanzer IV из 28 машин, полученных в августе 1944 года. В январе 1945 года 9-й танковый полк в составе дивизии как боевая единица не функционировал, а 146-й и 147-й мотополки находились на доформировании в районе города Познань. Видимо, в этот период танкисты 9-го танкового полка осваивали танки Pz.Kpfw.V «Пантера» (36 танков), которые вместе с 4 ЗСУ Flakpz IV (37) были переданы в 25-ю танковую дивизию из 2104-го танкового батальона 104-й танковой бригады. Перед началом Висло-Одерской операции 25-я танковая дивизия находилась во второй линии восточнее города Радом и состояла из 91-го артиллерийского полка, 87-го пехотного батальона, 25-й роты охраны, 87-го полевого запасного батальона и 87-го танкоистребительного дивизиона.

По данным советской разведки, национальный состав дивизии был представлен уроженцами Германии (50 %), а также военнослужащими немецкой национальности («фольксдойче»), рожденными на территориях, не принадлежащих Германии до 1938 года (50 %). Командиром дивизии был полковник Аудерш, командиром 146-го мотополка — полковник Турнхаупт, командиром 91-го артиллерийского полка — подполковник Вольф.

19-я танковая дивизия перед началом операции находилась во второй линии в районе Зволень. Дивизия состояла из 27-го танкового, 73-го и 74-го моторизованных (панцер-гренадерских), 19-го артиллерийского полков, противотанкового дивизиона, саперного батальона, батальона связи, роты охраны и полевого запасного батальона. 27-й танковый полк 19-й танковой дивизии прошел переформирование в августе 1944 года и состоял из 2 танковых батальонов четырехротного состава. 1-й батальон имел на вооружении танки Pz.Kpfw.IV, а 2-й — танки Pz.Kpfw.V «Пантера». В августе 1944 года, перед отправкой на советско-германский фронт, в 27-м танковом полку числилось 79 танков Pz.Kpfw.V, 81 танк Pz.Kpfw.IV и 8 ЗСУ Flakpz IV с 37-мм пушками. 19-й артиллерийский полк дивизии был трехдивизионного состава. В нем, предположительно, насчитывалось до 20 орудий самоходной артиллерии.

Действия танковых дивизий поддерживала 920-я учебная бригада штурмовых орудий (Sturmgeschuetz-Lehr-Brigade 920).

После начала наступления советских войск захватом пленных в районе Ежиска было установлено наличие в 25-й танковой дивизии до 40 танков и самоходных установок. Военнопленный, захваченный в районе города Дебошин 15 января 1945 года, показал, что в 19-й танковой дивизии находилось в строю 60–80 средних танков, и 30–40 танков находились в ремонтных мастерских города Радома.

Боеспособность немецких дивизий, противостоящих советским войскам в районе наступления войск 1-го Белорусского фронта, находилась на различном уровне. Так, например, 6-я народно-гренадерская (пехотная) дивизия вермахта, по данным советской разведки, на 30 ноября 1944 года имела численность 9700 человек, 30 орудий противотанковой артиллерии, 70 полевых орудий и 14 САУ «Хетцер» (некоторые соединения пехотных, народно-гренадерских и кавалерийских дивизий при переформировании с конца 1944 года стали получать отдельную батарею САУ «Хетцер»/StuG III в составе 10–14 машин. — Примеч. авт.). Организационно дивизия состояла из 18, 37, 58-го пехотных полков, фузилерного батальона, артполка, противотанкового дивизиона, саперного батальона, батальона связи и более мелких подразделений. По показаниям пленных, полки были двухбатальонного состава (в стрелковых ротах находилось по 80–100 активных штыков, в том числе — взвод автоматчиков), а артиллерийский полк состоял из 4 дивизионов. В 6-й пехотной дивизии под командованием генерал-майора Брюккера находилось довольно много выходцев из Вестфалии и Восточной Пруссии, что делало это соединение вполне боеспособным и в морально-психологическом плане. А вот с 45-й народно-гренадерской (пехотной) дивизией, сформированной на территории Австрии, дела обстояли не так хорошо. На 30 ноября 1944 года в ней числилось всего 6250 человек (некоторые из пленных утверждали, что она была переформирована по штату заградительной дивизии. — Примеч. авт.), 69 орудий полевой артиллерии и 28 орудий ПТО. Организационно дивизия состояла из 130, 133-го и 135-го пехотных полков двухбатальонного состава, артполка четырехдивизионного состава, фузилерного, саперного и связного батальонов. Командовал дивизией полковник Даниэль. В 45-й пехотной дивизии служили в основном австрийцы (до 70 %) 18-летнего возраста, которые не особенно желали умирать за Третий рейх и надеялись пожить в независимой Австрии. Многие австрийцы свое существование в составе гитлеровской империи выражали словами известного национального комика: «Раньше мы жили хорошо. Теперь говорят, что мы живем лучше, но хочется, чтобы мы опять жили хорошо». На командных должностях в дивизии находились преимущественно немцы, также выпускники различных командирских школ, в полной мере не обладавшие боевым опытом. Таким образом, исходя из анализа численности личного состава, вооружения и национального состава, следует сделать вывод, что 45-я пехотная дивизия была ограниченно боеспособна.

Непосредственно к началу января 1945 года большую часть германских пехотных дивизий пополнили личным составом и довели численность до 8000–9000 человек в соединении. Также в составе обороняющихся немецких войск появилось множество отдельных батальонов инвалидов, с немецкой педантичностью «рассортированных» по соответствующим их увечьям воинским специальностям. Например, тугоухих распределяли в пулеметные батальоны (из-за постоянной стрельбы в условиях боя там и нормальные люди глохли. — Примеч. авт.), а призывников всех старших возрастов — в танкоистребительные команды с использованием ручных противотанковых средств «Панцерфауст» и «Панцершрек» («Офенрор») [48] , вероятно, чтобы они скорее отправились в мир иной.

К началу наступления 1-го Белорусского фронта немецкими войсками была занята только главная полоса обороны и частично резервами 9-й армии — тыловая полоса Вислинского оборонительного рубежа.

На остальных рубежах, за исключением крепостей и 391-й охранной дивизии, находившейся на втором оборонительном рубеже в районе Сохачева, войск не было. Расчет немецкого командования делался на войска первого эшелона, которые должны были в случае необходимости последовательно отходить и занимать подготовленные в глубине оборонительные рубежи, а также на резервы, которые в ходе боевых действий предполагалось перебросить из глубины, с других участков фронта и из Германии. Ограниченное количество резервов в группировке противника, прикрывавшей главное Варшавско-Берлинское направление, являлось в первую очередь следствием тех громадных невосполнимых потерь, которые понесла немецкая армия в ходе советско-германской войны и особенно в течение 1944 года.

Проводя полевые инженерно-оборонительные работы между Вислой и Одером на глубину до 500 км, немецкая армия опиралась на сильную подготовленную оборону и долговременные укрепления в Восточной Пруссии, а также на центральном направлении — от Вислы до Берлина.

Всего было подготовлено (от Вислы до Одера. — Примеч. авт) 7 оборонительных рубежей. В общей сложности эти рубежи имели 11 полос, не считая различных промежуточных и отсечных позиций. Общая глубина оборудованной для обороны местности, включая Одерский оборонительный рубеж, превышала 570 км.