Гибрид
Шрифт:
Алёна вытянула руку и направила указательный палец на землю. В следующий момент на зеленой траве раскинулся подробный макет города.
– Надеюсь, в тебя загружено последнее обновление, – съязвил в ответ Джеймс. Что ж, 1:1. – Можешь увеличить наш район?
Несколько секунд и карта уменьшилась, показывая только округу научного центра.
– У нас не так много времени, поэтому далеко уйти не получится, – сказала Алёна.
– Верно. Вот здесь территория центра. Так, тут жилой кампус, здесь Академия… – Джеймс водил взглядом по макету, словно запоминая наизусть всю местность.
– Тогда, может, сюда? – свободной рукой девочка-робот указала на озеро рядом с жилым кампусом.
– Это с другой стороны от нас, но времени должно хватить. Давай попробуем!
Карта скрылась, и друзья направились за приключениями. И не будем говорить, на какое место они их отыскали.
Роботы были обычным явлением в городе, а Джеймс участвовал в секретном проекте: это позволяло их спокойно прогуливаться, не пряча лица
от прохожих. Мальчик шел и, как сова, крутил головой на все 360 градусов, чтобы не пропустить ни одной детали.
Пусть Алёна и робот, пусть в нее загружена вся информация, но это не заменит реальных впечатлений от увиденного. По улицам бежала жизнь, люди куда-то безостановочно торопились. Друзья вышли на тропинку, ведущую напрямую в кампус. Дорожка была вымощена причудливым узором из нежно-голубого и серого кирпича. Вдалеке виднелся фонтан, на котором беззаботно резвились дети. Джеймсу подумалось, что он мог быть среди них, если бы не попал в центр. Было бы здорово, наверно…
Внимание Алёны привлекли бабочки. Одна из них, ярко-желтого оттенка, села прямо на голову робота, после чего пересела на ближайшую ромашку.
– Ты ведь не можешь чувствовать запах? – спросил Джеймс, увидев, как подруга рассматривает цветы.
– Да, во мне нет такой функции. Гувер посчитал ее не необходимой.
– Они очень сладко пахнут, – Джеймс присел рядом. – Даже не знаю, с чем сравнить. Представь себе зеленое бескрайнее поле, скошенную траву и множество насекомых: бабочек, пчел, стрекоз и кузнечиков. Кое-где виднеются редкие ягодки клубники, а рядом трудятся муравьи. Красиво?
– Очень, – девочка мечтательно закрыла глаза.\
– Вот весь этот пейзаж соединен в одном запахе ромашки.
Алёна удивленно посмотрела на Джеймса. Так странно, ему удалось описать запах обычными картинками так, что на секунду почудилось, будто девочка-робот смогла его ощутить.
– Значит, моими любимыми цветами будут ромашки, – девочка осторожно сорвала один из цветков и положила себе в отсек, находившийся в туловище. – На память о сегодняшнем дне.
Время было сильно ограничено, поэтому юные сбежавшие направились дальше. Вблизи дома кампуса выглядели куда больше, нежели из окон центра. Друзья без остановки обсуждали все, что видели – голубое небо, причудливые облака, пролетающих мимо птиц и проходящих людей. Восторг вызывали пушистые шмели, тополиный пух, и даже пыль на зданиях. Вне лаборатории они существовали, как обычные дети, восторгаясь от самых обычных предметов и явлений, а внутри зарождалось тепло, недоступное ранее. Что же это?
За кампусом открылся вид на озеро. В кристальном диске отражалась небесная синева. Теплый ветер создавал мелкие волны, которые друг за другом, колыша водную гладь. На противоположном берегу пророс камыш, а здесь, под ногами, лежал золотистый песок. Джеймс снял ботинки и босиком побежал к воде. Прогретая солнцем вода приятно охлаждала стопы. Алёна осталась на суше и с любопытством наблюдала за происходящим. Никогда она еще не видела друга таким счастливым. Он бегал по мелководью из стороны в сторону, распугивая головастиков.
– Джеймс! – окликнула его девочка.
– Вот оно, счастье! – Джеймс, заливаясь хохотом, плюхнулся в воду, промочив всю одежду. – Иди сюда!
Алёне вода была не страшна (она и в бассейне с кислотой нормально плавала). Несмело она подошла к другу, привыкая к ощущениям.
– Алён, – обратился Джеймс. – давай запомним это день навсегда.
– Да!
Друзья еще долго бесились и плескались в озере, Некоторые прохожие осуждающее смотрели на них, но было все равно. В эти двадцать четыре часа им требовалось уместить столько, сколько некоторые люди не могут познать за несколько лет. В, казалось, бесконечном счастье и беззаботном смехе Джеймс и Алёна потеряли счет времени и опомнились лишь с лучами вечернего заката.
– Джеймс, время!
Они кинулись в сторону центра. У фонтана уже не было детей, бабочки улетели с ромашкового луга. Сквер немного замолк, погрузился в тишину, а алый закат благородно освещал небеса. Вот только для героев это было затишьем перед бурей, окрашенным в кровавый цвет.
Время было около шести, когда Джеймс с Алёной подбежал к воротам. Как и ожидалось, они были давно закрыты. Засев в тех же кустах, что и утром, друзья стали обсуждать дальнейший план действий:
– Джими, что же делать? – испуганно спросила девочка.
Мальчик не отвечал. Он задумчиво осматривал стену в поисках хоть каких-то лазеек. Но защита правительственного центра была абсолютной. Как только Джеймс хотел что-то ответить, как послышался голос:
– Эй, вы! Какого черта вы там делаете? Джеймс?! – с крыши одного из корпусов в рупор кричал Гувер. Ох, что будет…
Ворота открыли, сбежавших под охраной отвели в центральный зал корпуса робототехники. Надо ли говорить, что получит Джеймс сейчас далеко не подарки?
– Джеймс! Потрудись объяснить, что это значит! – Гувер кричал так, что стены содрогались. – Мы обыскали всю территорию, а вас и след простыл! Не догадались, что тут везде камеры висят? Оригинальнее ничего не придумали?!
– Разве мне не даны сутки свободы? – попытался оправдаться Джеймс.
– Свободы? – удивился Гувер. – Тебе дано освобождение от экспериментов, но пропуска за пределы научного центра тебе никто не выписывал, юноша! Ты, в первую очередь, ребенок, секретный объект правительственного проекта! Столько сил было вложено, чтобы повысить твою мозговую активность, и, похоже, все впустую!
Джеймс стоял неподвижно, опустив голову, не в силах выдавить и слова. Внезапно он почувствовал, как его за руку взяла Алёна. Все верно – для центра он всего лишь экспериментальный объект. Но для единственного друга…