Чтение онлайн

За киосками следовала уличная раскладка фруктов и овощей. На прилавке среди привычного великолепия субтропических бананов, лимонов и апельсинов, а также дышащих искусственной свежестью парниковых огурцов и помидоров была выложена первая доморощенная весенняя зелень – пучки свежевымытой петрушки и мелкой, невзрачной на вид, редиски.

– Какие красивые огурчики! – воскликнула Майя. – Один в один. Так и хочется съесть их.

– А вот есть их сейчас, как раз, и нельзя, - предостерегла её Жива. – Настоящие ещё не поспели, а в этих одни нитраты.

– А эти помидорчики… Они ведь, как живые!

– Именно, как живые. Почему же тогда они никогда не портятся?

Майя расстроилась:

– А что же тогда есть?

– Ешь только то, что родное – вот эту невзрачную редиску. Только то, что портится, что едят жучки. Жуки, в отличие от людей, химию есть не станут. Запомни: красивое значит ненатуральное.

– Ты на что намекаешь? – коснулась своих волос Майя. – Что я тоже… ненатуральная?

Жива усмехнулась:

– Натуральной ты станешь, когда перестанешь краситься. Те, кто пользуется косметикой, обманывают не только себя, но и других.

– Какая ты нудная, - скривилась Майя.

Они подошли к бакалейному киоску, и Жива наклонила голову к окошку.

– Пожалуйста, пакетик орешков и бутылку минералки, - попросила она продавщицу.

– Может, лучше возьмём кока-колу и чипсов? – пробурчала рядом Майя.

– Ты чего, издеваешься?

Расплатившись, Жива забрала с прилавка орешки и бутылку.

– Повернись, - сказала она двоюродной сестре.

– Почему издеваюсь? – недоумённо произнесла Майя, поворачиваясь к ней спиной. – Я, например, обожаю колу и чипсы.

– Может, ты обожаешь ещё и гамбургеры, а также пиво с сухариками?

– М-м, - облизнулась Майя, - и как ты догадалась.

– С ума сошла? Это ж всё – мёртвая вода и мёртвая еда.

– А для чего ж тогда это продают?

– Для того и продают, чтобы люди травились, - ответила Жива, пряча покупку в рюкзачок Майи.
– Запомни. Всё…ну почти всё, что продаётся в киосках и супермаркетах – это отрава. И пиво, и сигареты, и чипсы, и прочая жвачка.

– Откуда ты знаешь?

– Ведуньи всё ведают, - усмехнулась Жива. – Знай, во всех этих бутылках и упаковках нет ничего живого, всё напичкано антибиотиками, красителями и загустителями. В колбасе нет мяса, в молоке нет молока, пиво делается из порошка, а водка - из дерьма. Короче, всё сейчас - сплошная химия. Одни ба-ал-бесы производят это дерьмо, а другие его продают.

– Ба-ал-бесы? – усмехнулась Майя.
– Для чего же они это делают? – с детской непосредственностью удивилась она.
– Ведь они ж себя тоже этим травят. Разве нельзя производить для людей нормальные натуральные продукты?

– Ой, спроси что-нибудь полегче.

3. ВЕДЬМИН ЯЗЫК

Язык до Киева доведёт, а если это ведьмин язык, то он доведёт вас до самой Лысой Горы.

Попасть на неё с юга можно по Лысогорской улице, которая довольно скоро превращается в опасное для одиноких путников место. Да и не каждый найдёт эту улицу в той глуши.

На западе подобраться к горе тоже непросто. Вплотную к ней примыкает частный сектор, и в хитросплетении узких улочек очень легко заблудиться.

Главный же вход на Лысую находится на севере, недалеко от двухуровневой развязки, там, где улица Киквидзе вливается в улицу Сапёрно-слободскую. Наверх ведёт асфальтированная дорога, переходящая затем в грунтовую, которая пересекает гору с севера на юг и заканчивается на юго-восточном склоне.

В самом своём начале она вьётся змеёй, дважды изгибаясь то влево, то вправо, отчего получила название Змеиного спуска.

Если взглянуть на Лысую Гору с высоты, то можно заметить, что спуск этот по форме напоминает букву Z или S, - это смотря с какой стороны глядеть.

«Будьте мудры, как змеи», говорится в библии. «Быть мудрым змеем» означает «пойдёшь направо, придёшь налево».

Язычники в этом спуске видят зигзаг или молнию Перуна, ударяющую в лысую гору. А ведьмам этот серпантин чем-то напоминает язык, вернее, два языка, направленных в противоположные стороны.

Вот почему этот Змеиный спуск многие называют также Ведьминым языком. Он-то и доведёт вас до Лысой горы.*

Человек, очень похожий на попа, не сводил глаз от вышек на холме. Перейдя железнодорожные пути, он спустился к эстакаде и потерял холм из виду. И теперь только вышки служили ему ориентиром, в каком направлении идти.

Принадлежали они Лысогорскому РПЦ, бывшему радиопеленгационному центру, и чем-то напоминали ему пятикупольный храм: четыре вышки по бокам, а пятая, самая высокая - в центре.

Под эстакадой, пересекающей Сапёрно-слободскую улицу, чернобородый увидел двух подозрительных, смахивающих на ведьм, старушек, идущих ему навстречу.

Оглянувшись назад, он заметил шедших вслед за ним двух молодых ведьмочек, - тех самых, с которыми познакомился в метро. Их красные юбки и белые сорочки сразу же бросались в глаза.

Сверху по эстакаде со стороны Печерска в сторону Лысой горы направлялись ещё два странных субъекта – толстый, похожий на борова, молодой человек с чёрной банданой на голове, и худой, сутулый парень с рюкзаком на спине, похожий издали на цаплю.

Повертев головой, чернобородый обнаружил странную закономерность: справа на пригорке высились две многоэтажные башни-близнецы, слева виднелись две одинаковые трубы ТЭЦ, сзади его преследовали два гигантских пилона Южного моста, а впереди его поджидали две высоковольтные вышки электропередач.