Чтение онлайн

Археолог бросая взгляд на камень, разрушенный взрывом. Надпись исчезла. От горя у Пирса готово было разорваться сердце.

Джек Сиглер был его самым старым другом, почти родственником, разве что не кровным. Мерзко было думать об этом, но он надеялся, тот погиб при взрыве гранаты. Остаться заживо погребенным под этим камнем…

Пирс видел лица мертвецов, поджаренных заживо. Никто не заслуживал такой судьбы.

— Прости, Джек, — пробормотал он и позволил бандитам надеть на него пластиковые наручники.

Когда ученый выбрался из туннеля и увидел бандитов, он подумал, что это, возможно, те самые люди, которые похитили список команды аргонавтов, но вскоре понял, что это не так. Сегодняшние мерзавцы проявляли такой же интерес к артефакту, связанному с Гераклом, но от предыдущих грабителей их отличало современное оружие. Те были примитивнее, что ли, страстно стремились сохранить тайны далекого прошлого — вплоть до их уничтожения. Эти, наоборот, стремились раскрыть древние тайны, если их действительно интересовала Гидра из-за ее способности к регенерации. Такое было вполне вероятно, судя по тому чуду, свидетелем которого только что стал Пирс.

Бандиты зачехлили оружие и повели Джорджа к лагерю, вверх по склону холма.

На ходу главарь крикнул Атагуальпе:

— Продержи их в наручниках часа два, потом отпусти.

— А как насчет денег? — осведомился индеец.

К нему полетела тугая пачка купюр.

Он поймал ее, ухмыльнулся и спросил:

— Через два часа, значит?

Когда они поднялись на вершину холма, Пирс обернулся и увидел, что Атагуальпа сел на песок.

— Ой! — вскрикнул Джордж.

Что-то кольнуло его шею. Сначала он подумал, что это скорпион или паук, но, повернув голову, увидел шприц, вонзившийся в шею. Тошнота подкатила волной, а в следующий момент у него потемнело перед глазами.

Пирс ничего не видел, но пока еще все слышал, хотя уже терял сознание. Он рванулся, но его крепко держали.

Один из мужчин в черном проворчал:

— Жестоко, босс.

— Это почему же?

— Не лучше было бы всех пристрелить, чем оставлять с этой бабой? Она же их в клочья порвет, когда очнется.

— Такой уж я злодей.

Пирс застонал, погружаясь в забытье. Грубый хохот главаря наполнил его слух, звучал искаженно и жутко. Ученый лишился чувств и упал на что-то жесткое.

Взревел мотор.

Наска, Перу

Король очнулся и почувствовал, что в бок ему уперлось что-то жесткое. Он схватился за эту штуковину, отодвинул ее и отбросил в сторону. Что-то ударилось об пол кромешно темной, заново запечатанной погребальной ямы. Джек понял, что отшвырнул какую-то кость, возможно руку одного из мумифицированных трупов.

Он широко открыл глаза, и перед ними заплясали цветные круги. Сиглер пытался разглядеть хоть клочок дневного света, который показал бы ему, в какой стороне выход, но видел только призрачные цвета. Он понимал, что без сознания пролежал недолго. Эти радужные круги означали всего-навсего то, что его зрение привыкало к темноте. С этим явлением Джек сталкивался всякий раз, когда отправлялся на ночное задание. При первом погружении в темноту перед его глазами всегда плясали красные, лиловые и зеленые круги.

Еще два обстоятельства подсказали Королю, что он находится здесь не слишком долго. Во-первых, Сиглер еще дышал. В подземной камере не могло остаться много воздуха, поскольку темнота говорила также об отсутствии выхода. Эта новость была хорошей и плохой одновременно.

Хорошей — потому что он еще не умер. Плохой — потому что скоро умрет.

Второй подсказкой послужило то, что во рту у него только-только начало пересыхать от жажды. Конечно, обезвоживание очень скоро могло изжарить его, как свинью в гавайской земляной яме, но пока Джек чувствовал себя довольно сносно, не считая звона в ушах.

Треклятая граната.

Король поднялся и стукнулся макушкой об потолок.

— Черт! — выругался он и пригнулся.

Посередине пещера имела высоту около семи футов, но ближе к стене, куда его отшвырнуло ударной волной, свод понижался футов до пяти.

Сиглер побрел к середине пещеры. Вскоре под ногой у него что-то звякнуло. Он наклонился, пошарил по земле руками и обнаружил фонарик.

Король стал на ощупь искать кнопку включения, а сам думал вот о чем. Действительно ли ему хочется, чтобы фонарик загорелся? Что хорошего это ему даст? Если в пещеру проникает хоть один солнечный луч, то фонарик сразу заглушит его и он не заметит выхода. Вдобавок Джеку придется смотреть на жуткие физиономии мумий, которые напомнят ему о собственной участи. Он погребен заживо, мумифицирован палящим солнцем и воздухом, истребляющим любую влагу.

Но Сиглер нащупал копку и все же решил, что лучше умереть, сохранив способность видеть. Он произнес короткую молитву и нажал на кнопку.

Свет залил тесную пещеру, озарил мертвые лица, лежащие по кругу, на которых застыло выражение ужаса. Белесые глазные яблоки, раскрытые рты, лохмотья вместо пальцев, проломленные черепа. Большинство мумий уцелело при взрыве, но некоторые отшвырнуло ударной волной к дальней стене, и они рассыпались на отдельные кости.

Король снова нажал на кнопку, и фонарик погас. Пожалуй, лучше было его не включать.

«Вот черт!» — мысленно ругнулся Сиглер и снова осветил пещеру.

Стараясь не смотреть на кошмарные черепа, он обошел подземную камеру по кругу, постукивая по потолку рукояткой пистолета. Плотно утрамбованный песок и камень не поддавались даже там, где прежде находился вход. Без лопаты отсюда нельзя было выбраться, но все же он попытался.

Десять минут подряд Джек стучал по завалу. Когда ему удалось наконец выбить небольшой кусок земли, он принялся царапать стену пальцами. Работа шла медленно, и Король заметил, что чем больше пыли вдыхает, тем сильнее чувствует недостаток кислорода. При физической нагрузке организм больше нуждался именно в нем, чем в покое… или в бессознательном состоянии.