Чтение онлайн

Я поднялся на ноги, посмотрел на него и виртуозно, специально выпендриваясь, убрал клинок себе за спину. Во время движений, которые я осуществлял, несколько раз пустил солнечные лучики в сторону торгаша, чтобы тот кривил свою жирнющую морду. Вот везде так: одни жрут и ничего не делают, получая огромную выгоду, другие пашут в поте лица, чтобы получать свои гроши.

— Дамы и господа, — подошёл я к трибуне, оттеснив этого оратора, указав ему кивком на его место. — Сегодня я вас всех собрал по очень тревожному поводу. Все вы помните нападение демонов, которое произошло спустя месяц, как мы появились в этом мире. Мы чудом смогли подготовить оборону, чудом смогли отразить нападение, чудом смогли остаться в живых.

Я быстро осмотрел всех, за кого мог зацепиться в данный момент своим взором. Я пытался понять эмоции всех тут присутствующих. Но их почти не было. Все слишком привыкли жить в безопасности. Размякли. Раскисли. Разжирели. Они решили, что начали возвращать тот миропорядок, к которому привыкли. Но нет. Всё тут иначе. Слабости этот мир не прощает.

— Во время недавних моих вылазок, — я ходил по залу, активно жестикулировал, чтобы слушающими лучше воспринималась информация, смотрел всем в глаза, показывая свою честность, — на меня совершил нападение мой давний враг. Некоторые могут быть в курсе того, что у меня есть личный враг среди демонов, который ведёт на меня свою охоту. Кто знает, подтвердите, пожалуйста, это.

Некоторые люди молчали, некоторые пожали плечами, но были и те, которые вслух или кивками головы подтверждали мои слова. Я об этом не распространялся, но… кто-то из моих мог проболтаться, тот же Рыжий мог хвалиться, что я спас ему шкуру, когда на него демоны сбросили камни. В общем, косвенных подтверждений было полно. И, что главное, люди в это верили.

— Но в этот раз всё было иначе, — продолжал я говорить, не давая возмущению всколыхнуться среди всех Советников. — Я решил не убивать, а узнать, что именно от меня хотят. И я был… шокирован, не буду врать, полученной информацией.

Я даже не переигрывал. Я действительно был шокирован, когда узнал, что может ждать наш город. Информация от Литы была как поток ледяной воды во время сна. Я сначала не понял, а когда окончательно прогнал все её слова через себя… это было на самом деле тяжело воспринять.

— На нас готовится очередное нападение, — продолжал я ходить, стараясь приукрашивать свои слова эмоциями, — но только на этот раз оно будет куда больше. В прошлый раз до города дошли тысячи… и часть из них была уничтожена перед крепостью. А теперь представьте, что это была лишь десятая часть тогда собранных войск.

И сейчас никакого вранья. Я своими глазами видел ту орду, которая на нас шла. И она была собрана всего за месяц. Сейчас прошло уже три месяца примерно, и они могут собрать куда больше сил. И они ведь соберут. И снесут нас в конечном итоге, если мы не будем готовиться как следует.

— Но вот только тогда они попытались взять нас скоростью, — продолжал пояснять я. — Сильных и опасных для нас демонов было не так много. Они думали, мы слабы и разобщены. Но встретились с нашей решимостью и силой воли лицом к лицу! — ударил я кулаком в ладонь, а среди Советников пошло ободрительное роптание, тихое, но поддерживающее меня. — Но на этот раз они готовятся куда лучше. Их будет в десятки, если не в сотни раз больше. Качество каждого воина, который пойдёт на нас, будет куда выше, чем раньше. Они сметут нас, если мы не подготовимся, — посмотрел я на сборище торговцев, — они уничтожат всех нас, если мы будем пытаться наживаться друг на друге. Жадность тоже их подпитывает. А нас ослабляет. Нам нужно становиться сильнее. Усиливать наш передний край, где они будут ограничены тем количеством воинов, которые пройдут через туман живыми. Где вся их орда не сможет поместиться перед стенами крепости.

— И что же ты предлагаешь?! — с возмущением поднялся один из торговцев, так как я, видимо, затронул их нежную душевную структуру, упомянув о жадности.

— Нам нужны пушки, — спокойно говорил я. — Все литейные направить на производство орудий. Совершенствовать их, каждое делать лучше прошлого. Нам нужны мортиры, которые смогут бить по навесной на противника. Нам нужны разрывные снаряды, которые будут десятками уничтожать демонов. Нам нужна картечь, которая будет сносить всех летающих тварей, которых на нас направят. Нам нужно огромное количество динамита, который можно будет подорвать огненной стрелой или выстрелом из пушки. И чтобы сделать это, — сжал я кулаки и прижал к груди, — нам нужно всем сплотиться. Воинам постоянно готовиться, усиливать гарнизон крепости. Нападение может быть в любой момент. Самое большее — через месяц. Торговцам, по возможности, снизить цены на самые необходимые товары, которые нужны будут в организации обороны. Ремесленникам нужно будет сделать множество повозок, чтобы в случае необходимости можно было доставить легионы городской стражи на усиление обороны крепости. Кузнецам и литейщикам нужно создавать как можно больше качественного снаряжения, которое усилит нас всех. И только тогда мы сможем победить.

— А как же нам тогда самим выживать?! — встал ещё один торговец. — Я не согласен отдавать своё просто так, за бесценок!

— А ты готов подписаться за каждой смертью, которая будет дальше? — посмотрел я на него. — Готов каждый, здесь присутствующий, взять на себя ответственность за тысячи возможных смертей из-за своей жадности и корысти?!

Я начал постепенно распаляться. Я ожидал, что люди будут сопротивляться, знал, что первыми начнут возмущаться торговцы, я пытался себя контролировать… но мой гнев брал надо мной верх. Всё же у меня раса произошла от демонов, а они никогда не славились своим спокойствием.

— Такого не будет! — поднялся ещё один торговец.

— Да, ты несёшь околесицу! — начал возмущаться уже ремесленник. — Нет смысла тратить столько времени на телеги, которых и так полно!

Я переместился в тенях сначала к торговцу, который возмущался последним, поставил его возле трибуны, а потом к ремесленнику, который, к слову, был старшим среди остальных. А затем сам появился возле них.

— А теперь во всеуслышание признайте, что вы готовы взять на себя ответственность за все возможные смерти, которые произойдут, — показал я на них двоих. — Говорите, что вы готовы заниматься чем угодно, но не укреплением обороны города, чтобы сохранить как можно больше жизней. Что вы готовы повышать цены, лишь бы самим жилось хорошо.

Я смотрел им в глаза, в них кипела злость, даже ярость. Они противились, широкоплечий ремесленник точно хотел что-то сказать, но сдерживался, краснел, возмущался, но молчал.

— То-то же, — фыркнул я, а после развернулся лицом к остальным, показывая раскрытой ладонью на них. — Запомните их! — буквально кричал, но не громко, я. — Запомните! Вот эти люди не хотят, чтобы вы жили. Они думают только о себе. Из-за таких людей у каждого из нас повышаются риски не дожить до утра. Ради собственной выгоды, я уверен, они готовы вонзить клинок в сердце того, кто раньше им был дорог. Власть и выгода ударили им в голову, а не здравый смысл! — я развернулся к ним, снова обратившись к этой парочке. — Одумайтесь! Одумайтесь! На ваших же руках будет кровь горожан! Вы же несёте ответственность за каждого из нас! — и снова я развернулся ко всем лицом. — По всем перечисленным мною ранее пунктам я объявляю голосование, — уже спокойно говорил я. — Кто проголосует против, имя того будет вывешено на центральной площади и около каждого выхода из городов. И не просто вывешено, а будет список под названием: «Они отказались сохранять ваши жизни».

Само предложение для голосования у меня уже давно было составлено, пока я ждал, я выкрутил по максимуму, что только мог. И заморозку цен вообще на все товары. И основное усилие в производстве оборонительных товаров. И увеличение трат на количество стражников, на качество их снаряжения. Я в этом предложении выдвинул всё, что только мог.

Голосовали неохотно. Торговцы возмущались, но ничего лично мне не говорили. Среди некоторых даже были предложения меня прикончить, но я тут же появился возле них с фразой: «Ну вот он я, убивайте, если сможете». Почему-то резко перехотели. Но эти настроения из-за произошедшего будут только усиливаться, я уверен. Власть имеющие не любят чувствовать себя униженными кем-то. Они даже могут приписывать мне то, что я буду пытаться захватить власть в городе. Но нет.