Чтение онлайн

Что до Мизгиря, так тот вообще никогда не улыбался. Но на душе у Штурмана и без того скребли кошки. Поэтому он воспринял даже кривую усмешку Вырина как добрую напутственную улыбку. И с тяжелым сердцем зашагал вслед Шустрому, резво катившему на своих толстенных колесах к выходу.

Следом за ними, скрипя и тяжело ворочая нечищеными гусеницами, плелся Мясник.

Механоиды привели Штурмана в огромный ангар, где прежде размещалось хранилище запчастей для дорожной машинерии.

Судя по обилию ржавых деталей, прежде в этих краях работы велись серьезные. Штурман с опасливым уважением обошел стороной груду старых навесных траншейных уплотнителей весьма грозного вида. А в центре склада глазам Штурмана предстало удивительное зрелище.

На бетонное возвышение механоиды взгромоздили огромный бак, похожий на тот, что бульдозер Мясник вечно таскал за собой. Но теперь к нему было присоединено множество масляных шлангов самых различных диаметров и расцветок.

Именно длина помогала разместиться вокруг бака двум десяткам внушительных механоидов, являвших собой весьма колоритную картину «Дорожно-ремонтная техника на привале». Кого здесь только не было!

В центре вытянулся во всю свою внушительную длину автогрейдер GR135 с мощной гидравлической системой тормозов, действующей на средние и задние колеса. С ним на пару самозабвенно сосал масло его собрат GR200 с шасси на раме коробчатого типа.

Этого грейдера соседи побаивались, и было за что. Механоид, помимо острого переднего отвала, обладал еще и лазерной системой автоматического выравнивания лезвия. Эта система со временем развилась в лазерную пушку, и теперь GR200 угрожающе шевелил ею в процессе поглощения масла.

Фронтальный погрузчик, задрав в небо вместительный ковш, сварливо ссорился из-за места у вожделенного бака с двухвальцевым асфальтовым катком, оборудованным турелью для крупнокалиберного пулемета. За их соперничеством возле бака с интересом наблюдал автокран повышенной проходимости.

А в стороне, на почтительном расстоянии, взволнованно сгрудилась всякая техномелочь: снегоуборщики, пара газонокосилок и дырявая мотопомпа. Неподалеку удовлетворенно гудел автокран повышенной проходимости, уже налакавшийся содержимого масляного бака. Он даже не отсоединил шланг, и из расслабленно отброшенной в сторону длинной металлизированной трубки густо капало нечто бурое и маслянистое.

Один дорожный агрегат Штурман с ходу так и не сумел идентифицировать. В недрах его крытого кузова постоянно гудело, потрескивало, и зубчатые цилиндры медленно вращались на холостом ходу.

Штурман с трудом отвел взгляд от этого завораживающего зрелища, когда шурфокопатель требовательно просигналил ему двигаться дальше. Туда, где размещался отдельный бокс, у которого имелся достаточно узкий дверной проем с полустертым значком красного креста.

«Уж не живут ли тут еще и люди?» — мелькнуло в голове Штурмана. Если это так, и сейчас он встретит здешнего доктора, с ним можно будет попробовать договориться.

Однако в боксе его поджидало нечто более зловещее.

Двухметровый колесный робот с выпуклыми фасетчатыми глазами большой пчелы сосредоточенно разъезжал вдоль железных столов, на которых были в идеальном порядке разложены сверкающие хромом и никелем инструменты, лишь отдаленно напоминающие медицинские. На двух газовых горелках кипятились в алюминиевых боксах весьма мерзкие жидкости. О чем свидетельствовал преотвратный пар, что клубился над ними и активно оскорблял ноздри любого существа, скроенного из плоти и крови.

То есть Штурмана. Потому что других живых людей здесь не было.

Зато по стенам с тою же шизофренической аккуратностью были развешаны на вбитых в стену крюках шесть человеческих тел.

Это были именно люди, а не сталтехи. Высохшие до прозрачности кожи восковые лица несчастных искажены страданием, зубы оскалены, глаза превратились в безжизненные стекляшки.

Юл Клевцов никогда не отличался излишней впечатлительностью и мертвецов на своем веку повидал немало. Но он едва не заорал. От ужаса и бессильной злости.

Трупы были экипированы в десантную форму старого образца, у каждого на рукаве имелся шеврон в форме ромба со скругленными углами. А в центре шеврона был изображен до боли знакомый Юлу сюжет: Змей, яростно ухвативший зубастой пастью собственный хвост.

— Зачем ты привел человека? — осведомился робот. — Вы сегодня хорошо поработали. Сырья от этих жидких хватит на шесть суток.

В отличие от Шустрого он говорил на людском языке довольно сносно и вполне связно.

— Что делать? Уводить? — вопросительно прошелестели динамики механоида-экскаватора.

— Я был неточен?

Робот на миг перестал разбирать пыточные причиндалы и зафиксировал на шурфокопателе внимательный взгляд своих зрительных ячеек. Так что Юл явственно ощутил страх механоида — мелкую вибрацию железа и ледяной холод (от которого у него немедленно заныл больной зуб).

Необходимо было что-то срочно предпринимать.

— А меня не хочешь выслушать, Док?

Робот медленно повернул голову и долго рассматривал сталкера, словно только сейчас его заметил. Штурман решил рискнуть — терять-то уже нечего.

— Мне нужно сказать тебе кое-что очень важное. Это касается только тебя. Пусть он отъедет.

Юл кивнул на Шустрого, который в двери бокса никак не проезжал и лишь заглядывал внутрь.

Шурфокопатель, кажется, был бы только рад, если бы его сейчас отпустили восвояси.

И чтобы вбить последний клин между самолюбием и подозрительностью этого робота, Юл твердо произнес, глядя прямо в глаза Доку:

— Ты ведь не боишься остаться со мной наедине?

Робот не спешил с ответом.

Они сверлили друг друга взглядами больше минуты.

Минута молчания — это невероятно долго.

Сердце Юла колотилось все сильнее.

И когда оно уже готово было выскочить из груди, Док издал унылый клаксонный гудок. Шустрый резво дал задний ход и исчез.

Сталкер тем временем лихорадочно прикидывал тему «важного разговора», но Док быстро приблизился к нему, легко переехав толстый кабель на полу, и вдруг стремительно выбросил из металлического предплечья длинный телескопический щуп.