Чтение онлайн

И тут, сам не знаю как и почему, но я потянулся к своему браслету. Сработала мышечная память или просто интуиция. Пальцы нажали комбинацию из нескольких кнопок, браслет ответил сообщением:

Крышка браслета откинулась. В небольшом отсеке лежали несколько кусков бирюзового камня. Я взял один, повторил комбинацию на браслете подростка, положил камень внутрь и закрыл крышку. Секунд через двадцать парень перестал дёргаться, открыл глаза, сел:

— Спасибо, — пробормотал он, зарывшись рукой в курчавые волосы. Улыбнулся, но тут же снова сделался хмурым. — Пошёл ты на хрен Нолан со своими вылазками, понял?!

— Послушай.

— Я домой!

— А я? — спросил я.

— Что? — удивился парень.

— Куда мне идти?

— И ты иди домой, Нолан! — сказал он и пнул близстоящий контейнер. — Иди и хорошенько подумай о том, что мы чуть не сдохли из-за твоих фокусов!

Он развернулся и ушёл в темноту. А я так и стоял, пытаясь сообразить, что делать дальше. Пока меня не отвлёк вибрирующий на руке браслет:

Я прочитал надпись и почувствовал дрожь в теле, будто меня пронзили электрическим разрядом. По рукам, груди и ногам растеклась приятная теплота.

В правом верхнем углу браслета я разглядел кнопку с восклицательным знаком. Любопытство победило, я нажал:

— Ну ладно. Как минимум у меня есть двенадцать часов, чтобы со всем разобраться.

В пространственной пушке я оказался неслучайно. Мне и прежде приходилось покидать Землю. Хоть и не так далеко. Два раза я был в поясе астероидов. Работал инспектором по общественным вопросам. Звучит должность очень даже прилично. И если не знать детали, то можно подумать про кабинетную работу с бумажками. Официальные встречи и фотографии, которые публикуют в никому не интересных новостных пабликах. Проведение субботников, организация праздников… Да, конечно. Ещё раздача шариков и поцелуи вахтовиков в лобики на ночь.

На кластере — так мы называем пояс астероидов — всё совсем иначе.

Инспектор по общественным вопросам в поясе астероидов это помесь федерала со штурмовиком. В учебке тебе рассказывают, насколько классно быть инспектором. Добытчики — вот кому тяжело, а инспектора — совсем другое дело. Так они говорят. Кратная зарплата и собственный кабинет вместо шахты. Твои шансы на выживание существенно выше пятидесяти процентов и ты получишь хорошую прибавку к пенсии по возвращении. А вот о том, что тебе придётся подавлять бунты и решать дрязги отлучённых от собственного дома заключённых, они умалчивают.

Но сейчас не об этом. Сейчас я возвращаюсь к временам, когда я вернулся из кластера во второй и последний раз.

Дорога домой заняла восемь месяцев. До Земли оставалось не больше десяти дней, когда на корабле зазвучала тревога. Что-то случилось с одним из двигателей. Многие почувствовали тряску и едкий запах. Стало не до шуток. Совсем не хотелось подохнуть из-за жадности ПГДКшников (первая горнодобывающая космическая компания), находясь так близко к дому. Но всё обошлось. По крайней мере, для нашей вахты.

Только сойдя на Землю, мы узнали, что другая вахта в составе сотни человек, осталась на корабле для «карантина». Ходили слухи, что один из двигателей из-за плохого обслуживания взорвался. Раскурочил обшивку и разнёс радиацию по нижним секторам. Кто-то из вахтовиков сварился заживо, а кого-то оставили догнивать в заблокированных отсеках корабля.

В тот день мы ступили на Землю в слегка странном настроении. С одной стороны, мы вернулись домой и попали в семьдесят три процента счастливчиков (такую вероятность гарантирует ПГДК на безопасное возвращение домой для инспекторов). Было чему радоваться. С другой стороны, наши радости омрачали встревоженные взгляды родственников, которые приехали встречать другую вахту.

— В отпойку?

Мы стояли в очереди на паспортный контроль. Я разглядывал встречающих и потому не расслышал вопрос Бугина.

— А?

— В отпойку, спрашиваю? — буркнул круглолицый мужик с пивным животом.

— Нет… не знаю…, — отмахнулся я.

— А я — да, — улыбнулся Бугин. — Недели на полторы, как минимум.

Сканируя глазами сотни лиц, собравшихся в зале ожидания, я лишь одним ухом слушал Бугина. Что он там говорил? Про отпойку? Это стало своего рода традицией для вернувшихся вахтовиков.

Отпойка — это что-то вроде терапии или рехаба. Но без врачей. Вахтовики — они люди странные. А какие ещё по своей полетят работать на кластер? Попойка стирала память. Из каменного века вахтовики возвращались в цивилизацию. В отличие от кластера, на Земле за драку, поножовщину, стрельбу или кражу можно сесть в тюрьму. Здесь пожимают руки, не снимают с убитых вещи и ходят в туалеты со стульчаками. Попойка как бы сглаживала переход. Сначала превращала вахтовика в пьяную свинью на пару недель, а когда воспоминания и наработанные рефлексы притуплялись, вахтовики мало-помалу возвращались к прежней жизни.

— Оклемаюсь, куплю квартиру, полгодика посижу и снова рвану, — сказал Бугин, похлопывая паспортом по ладони. — Наберу тебя.

— Забудь.

— Аха-ха-ха! Это ты сейчас так говоришь, а пройдёт время и… Кластер так просто не отпускает.

— Бугин, я с тобой одним воздух в каюте восемь месяцев дышал. Будь добр, просто исчезни из моей жизни навсегда. Спасибо.

— Не дури, Зорин. Нужно рвать, пока молодой. Ещё одну вахту сделаешь, а уже потом можно и на пенсию, — он положил мясистую руку мне на плечо. — Хорошенько подумай, а то вдруг я кому-нибудь расскажу про наш секрет.