Чтение онлайн

Ему назначили обследование, целью которого было выяснить: полностью ли его организм подавил болезнь или нет? Когда стало ясно, что он здоров, мать обрадовалась. Но лично Манни это не прибавило хорошего настроения. Страх навсегда, казалось, укоренился в нем.

– Черт возьми, я не пойму никак, ты чего от меня добиваешься? – кричал отчим Манни на его мать. – Я не могу разорваться между ним и моими клиентами. Ты же знаешь, что я работаю по двадцать четыре часа в сутки! Я не знаю, пусть в конце концов носит у себя в кармане свой нож! Пусть займется тяжелой атлетикой! Я оплачу, так и быть...

В самом деле, пошли его в ближайшую МХА (Молодежная Христианская Ассоциация). Если ничего другого не получится, то там по крайней мере научат хорошо драпать!

Мальчик, действительно, в первый же выходной день пошел в местную МХА, но не тяжелая атлетика и не бег привлекли там его внимание. На втором этаже он остановился, как вкопанный, перед открытыми дверями в класс карате. Вид рукопашного боя. Инструктором там был маленький и гибкий, как проволока, американец. У него была армейская прическа «ежиком», а двигался он с такой скоростью, что Манни, отвесив челюсть, только смотрел и смотрел на него зачарованным взглядом. Его движения, как уже тогда подметил мальчик, отличались не только убойной силой, но и невероятной строгостью и красотой. Манни не мог отвести от него глаз.

В классе занималось несколько десятков мужчин и женщин, – были здесь и дети, – которые часами отрабатывали базисные удары руками и ногами, блоки, устраивали легкие спарринги и заканчивали исполнением ката, формальными упражнениями, предназначение которых было в том, чтобы закрепить в каратисте до автоматизма основные стойки, движения, отработать классические виды атак и их отражение. Инструктор класса Рэн Добсон был военным. Сержантом морской пехоты. Он работал на призывном участке в Манхэттене.

Под конец каждого занятия с ним оставались несколько «продвинутых» учеников, с которыми он репетировал выступление, готовящееся для демонстрации в одном нью-йоркском колледже.

Продвинутые ученики – каждый из которых был намного крупнее Добсона – атаковали его сначала по одному, потом по двое, трое, четверо. С легкостью защищаясь от наседавших учеников, юркий морской пехотинец демонстрировал такую красоту движений и силу, что вконец очаровал Манни.

Под конец ученики, распалившись, стали атаковать его уже не с голыми руками, а с дубинками, даже стульями. Каждый раз подобные атаки заканчивались полным триумфом их тренера. Даже со связанными руками он мог одолеть одновременно троих.

Потом один ученик пошел на него с ножом. Он полосовал воздух перед его лицом, животом, коленями. Лезвие было длинным, широким и поблескивало на свету. Каждую атаку Добсон отбивал без видимого труда, более того, устраивал целое комическое представление – то отвешивал обладателю ножа легкий пинок, то неожиданно брал его за нос, – все покатывались со смеху. А больше других – Манни.

Когда репетиция выступления была закончена и отзвучали громкие аплодисменты со стороны присутствующих, Манни, который всегда робел перед взрослыми и редко когда заговаривал с ними, решительным шагом направился навстречу Рэну Добсону. Все мысли о тяжелой атлетике и беге, если они и были, тут же забылись. Манни подыскал для себя кое-что получше.

Он изучал с Добсоном шотокан в течение двух лет. Миниатюрному морскому пехотинцу было тридцать два года. Голос у него был тихий и всегда спокойный. Родом он был из Оклахомы. Кроме карате, был также обладателем черных поясов в дзюдо, кендо и джиу-джитсу. Он был самоучкой в боевых искусствах и во все остальном. Заканчивал заочно третий курс колледжа. Его упорство в достижении своих целей передалось и Манни, который превратил Добсона в идола, поклонялся ему. Ничего удивительного, ведь это был его первый настоящий учитель в жизни, не только в карате. Это был его первый сенсей.

Шотокан являлся требовательным, агрессивным и очень мощным японским стилем карате. Добсон, как казалось тогда Манни, достиг в нем совершенства. Действительно, его движения были красивы, энергичны, строги, и выполнял он их с потрясающей грацией, которая, однако, для врага могла стать смертельной. Манни во всем подражал своему учителю и работал в том же стиле, что и тот. С самого начала ему пришлось уяснить три главные вещи: работать надо четко, с предельной скоростью и полной самоотдачей.

Рэн не уставал повторять, что карате тренирует не только тело, но в равной степени и сознание. Он говорил, что эту боевую дисциплину можно применять в том или ином виде во всех сложных случаях жизни. Однако это вовсе не означало, что каратист всегда должен был прибегать к помощи своих быстрых рук и ног. Карате требовалось воспринимать не столько как боевую технику, а как образ мышления, план будущей жизни и, что самое главное, как тренировку на развитие нравственности. Если не ставить перед собой изначально задачу достичь этих целей, все обучение пойдет коту под хвост. Никакие достижения в технике исполнения ударов не компенсируют неразвитость характера.

– Положи на спину осла хоть целый рюкзак с умными книгами и надень на него очки, он все равно останется ослом с грязной задницей, – говорил Добсон. – Что же касается применения боевой техники, то ты прибегаешь к ней только в том случае, если нет иного выхода, когда использованы все без исключения возможности для примирения. Когда ты не можешь утихомирить противника словом, лучше просто опусти глаза и отойди в сторону. Да, отойди в сторону! Ты не ослышался. Когда ты знаешь, что можешь положить его спиной на землю и не делаешь этого, ты становишься достойным того знания о карате, которое в тебя вложено. Значит, тебе можно доверять, как каратисту. Значит, у тебя есть характер. У тебя есть сила.

– А если противник все равно на меня лезет?

– Если лезет, тогда применяй свои навыки в бою. Рэн особый акцент делал на расчете энергии во время боя. Он говорил, что это самое главное. Атаковать необходимо четко и со всей силой. Уничтожь врага одним ударом руки или одним ударом ноги.

– Если ты не положил его с первого раза, то это означает, что ты недостаточно силен и достоин того, чтобы он тебе хорошенько врезал, прежде чем окончательно лечь спиной на землю. Ты будешь производить жалкое впечатление. Каратист с подбитым глазом! Ты не имеешь права позволить противнику нанести тебе хоть какой-нибудь урон. Хорошенько заруби себе это на носу. Победа после того, как противник ударил тебя хоть раз, это уже не та победа...

Манни всем сердцем полюбил карате. Погрузился в него с головой. Его интересовало все в этом виде восточных единоборств: техника, история, философия. Он был настолько целеустремлен и упорен, что порой занимался с Рэном Добсоном до начала общей тренировки и оставался с ним после ее окончания. Он взахлеб читал книги, посвященные восточным единоборствам и Японии, рекомендованные морским пехотинцем. Он посещал тренировки, не глядя ни на погоду, ни на свое самочувствие.

– Базовой техникой ты овладел, – сказал ему однажды Добсон. – Забудь о ней до тех пор, пока она тебе не потребуется позарез. Только когда позарез.