Чтение онлайн

Мисс Хендерсон внезапно взглянула на меня и торопливо начала рассказывать:

— Несколько месяцев назад я впервые стала испытывать необычные чувства и желания.

— Какие именно? — перебил я. Беверли ответила:

— Что-то вроде того, что люди принимали за проявления женского начала, когда еще верили в это.

— Большинство людей до сих пор верят в это, — отозвался я. — Ваша позиция, какова бы ни была ее ценность, противоречит не только истине, но и биологии.

— Вы так считаете? — спросила она.

— Да, я так считаю, — ответил я. — Но на вашем месте я бы меньше беспокоился о том, что люди принимают за истину, а больше интересовался бы самой истиной. Если вы испытываете глубоко женские побуждения, продолжайте испытывать их. Это же так просто! Пусть люди, которые никогда не испытывали этих женских побуждений, спорят, существуют они или нет. Пусть те, кто знает, что они существуют, испытав их, займутся другими проблемами.

— Но я боюсь природы моей женственности, — сказала Беверли. — Я видела такие страшные сны…

— Что это за сны? — спросил я.

— Я с трудом осмеливаюсь говорить о них с мужчиной. Эти сны были ужасны!

Я не произнес ни слова. Мне ни в коем случае не хотелось давить на нее.

— Мне часто снилось, что я — рабыня, что меня держат в отрепьях или даже обнаженной, что на мою шею надет железный ошейник, будто я заклеймена и меня подвергают наказанию, будто я должна служить мужчине.

— Понимаю, — выговорил я.

Мои руки вцепились в стол, на миг все поплыло перед глазами. Я смотрел на маленькую красавицу. Я никогда не предполагал, что способен почувствовать такое вожделение, такое пугающее, удивительное, сумасшедшее желание. Я не осмеливался даже пошевелиться.

— Я пошла к психиатру, — продолжала мисс Хендерсон. — Но он был мужчиной. Психиатр сказал мне, что подобные мысли абсолютно нормальны и естественны.

— Понимаю, — повторил я.

— Тогда я нашла психолога-женщину.

— И что было?

— Было странно. Когда я заговорила с ней об этом, она вдруг рассердилась и назвала меня похотливой и сладострастной маленькой сукой.

— Не слишком профессионально с ее стороны, — улыбнулся я.

— Впрочем, — продолжила девушка, — она тотчас извинилась и снова стала сама собой.

— Вы продолжали посещать ее?

— Несколько раз, но после этого все уже было не то. В конце концов я прекратила визиты.

— Видно, вы задели ее за живое, — заметил я. — Или, может быть, то, что вы сообщили ей, не вполне совпадало с ее теориями. Есть множество других психиатров и психологов, как мужчин, так и женщин.

Беверли кивнула.

— В этой области существует большое разнообразие мнений, особенно в психологии. Если вы хорошенько поищете, то, без сомнения, найдете специалиста, который скажет вам то, что вы хотите услышать, что бы это ни было.

— Я хочу услышать правду, — решительно произнесла мисс Хендерсон, — какой бы она ни была.

— Возможно, меньше всего вы хотели бы услышать именно правду.

— Что? — воскликнула она.

— Да-да. Предположим, истина заключается в том, что в глубине сердца вы — рабыня.

— Нет! — вскрикнула Беверли. И, смутившись, понизила голос: — Нет!

Помолчав, она добавила:

— Вы отвратительны, просто отвратительны.

— Вы не в состоянии признать даже возможность такого?

— Конечно нет!

— Потому что это неприемлемо в вашем окружении?

— Да! Кроме всего, это не может быть правдой. Это не должно быть правдой! Я не могу даже осмелиться думать, что это могло бы оказаться правдой!

— Но вы очень красивы и очень женственны, — сказал я.

— Я вообще не верю в женственность, — ответила Беверли.

— Вы сообщили об этом гормонам, которых так много в вашем прелестном маленьком теле?

— Я знаю, что женственна, — вдруг призналась мисс Хендерсон. — Я не могу ничего с собой поделать. Вы должны верить мне. Я знаю, что это неправильно и достойно презрения, но я ничего не могу изменить в себе! Мне так стыдно! Я хочу быть настоящей женщиной, но слишком слаба, слишком женственна для этого.

— Разве быть собой — неправильно?

— И еще, — продолжала Беверли, — я напугана. Прошлым летом мне даже пришлось отказаться от развлекательного круиза на Карибы.

— Вы испугались знаменитого Бермудского треугольника? — спросил я.

— Да, — ответила она. — Я боялась исчезнуть. Я не хотела, чтобы меня похитили, чтобы из меня сделали рабыню на другой планете.

— Тысячи самолетов и кораблей из года в год пересекают Бермудский треугольник, — напомнил я.

— Я знаю об этом.

— Вы понимаете, что глупо себя ведете?

— Да. — Беверли помолчала и затем спросила: — Вы слышали когда-нибудь о планете Гор?

— Конечно, — ответил я, — это довольно известный фантастический мир.

Внезапно я рассмеялся.

— Бермудский треугольник и Гор, насколько мне известно, не имеют абсолютно ничего общего! Если работорговцы с этой планеты решили бы забрать вас, моя дорогая, они не стали бы дожидаться, пока вы отправитесь в путешествие на Карибы.

И я внимательно посмотрел на мисс Хендерсон. О, как она была красива! Если горианские работорговцы существуют на самом деле, Беверли оказалась бы именно той женщиной, которую они бы предпочли. Мысль об очаровательной мисс Хендерсон в роли беспомощной горианской рабыни так подхлестнула мою страсть, что я с трудом мог дышать, хоть и старался держаться спокойно.

— Вы правы, — произнесла она. — Гор и Бермудский треугольник, очевидно, не имеют между собой ничего общего.

— Конечно.

— Вы успокаиваете меня, Джейсон. — Голос Беверли звучал благодарно.

— Кроме этого, — улыбнулся я, — если работорговцы явятся сюда и заберут вас, возможно, когда-нибудь вы найдете хозяина, который будет добр с вами.

— Горианские мужчины, — содрогнулась она, — очень суровы со своими рабынями.

— Я тоже об этом слышал.

— Мне страшно.

— Это глупо. Не бойтесь.