Гладиатрикс
Шрифт:
Над головами поединщиц высечено греческое слово «апелитезан» — имеется в виду, что обе женщины с почестями оставили гладиаторскую карьеру. Из этого можно сделать вывод, что Амазона и Ахиллия — почти наверняка это были их гладиаторские псевдонимы — завоевали себе свободу небывалой доблестью на арене.
В своей книге я попытался воссоздать историю, которая могла стоять за двумя таинственными женщинами из древнего Галикарнаса и подвигнуть современников изваять каменный фриз в честь их схватки. Учтем, что это была очень трудоемкая и дорогостоящая работа. Значит, произошел действительно выдающийся поединок, который надолго запомнился людям.
В целом я постарался насколько возможно вплести «Гладиатрикс» в ткань известных исторических фактов.
Секст Юлий Фронтин в самом деле был правителем Азии в 85–86 годах нашей эры, в правление Домициана. К тому времени он успел прославиться подавлением восстания силурийских племен на территории нынешнего Уэльса, а его дальнейшая карьера протекала в Дакии.
Марк Ульпий Траян, римский сенатор, испытавший в моем сочинении такое потрясение при виде невероятного женского поединка, в итоге стал императором Рима и оставил след в истории своими походами против даков.
Спартанская царевна Архидамия, о которой в книге упоминает жрец Телемах, также была реальным лицом. Плутарх в «Жизнеописаниях» рассказывает, как во время Пиррова нашествия Архидамия «вошла в [спартанский] сенат с мечом в руке», после чего повела женщин города рыть окопы для обороны. Также есть мнение — изложенное в Википедии, а стало быть, это не выдумки! — что под ее началом сражался целый женский отряд.
А вот то, что спартанки затем основали женский военизированный жреческий союз, где и воспитывалась наша главная героиня, Лисандра, — уже мое допущение. Нет никаких свидетельств, что в Спарте, где в целом достаточно высоко ставили женщин, действительно существовала подобная секта. Однако, учитывая высокий религиозный и воинский дух, которым было пропитано спартанское общество, я решил, что совершу не слишком большую натяжку.
В целом я старался как можно строже придерживаться известных нам исторических фактов, но у художественной литературы свои законы. Ради живости повествования мне приходилось кое-где отступать от них. Если вам бросятся в глаза неточности и ошибки, то мне остается лишь извиниться за них.
БЛАГОДАРНОСТИ
Хочу сказать спасибо Барри Робинсону и Фионе Скин, моим уникальным тестовым читателям. Это им я обязан смелостью и верой, без которых не смог бы продолжать работу над книгой.
Благодарю Свенжу Гроссер за мудрую критику и дельные советы. А также Кэтрин Коулгров, за помощь в переводе с латыни. И Олистера Лесли, за предоставление научного материала.
Спасибо Грэму и Лиз Эшфорд, Эмме Хис, Джону Моргану и Элизе Вэнлинт из «Лудус гладиаториус», а еще Дэйву и Линдси Ричардсон из «Легио секунда аугуста».
Пользуюсь случаем, чтобы выразить признательность Айлану Эшкери. Рискуя навлечь на себя гнев издателей, он присылал чудесную музыку, которая так вдохновляла меня. Без этого вдохновения я бы не смог вообразить и записать вошедшие в книгу сцены. Поэтому музыку Айлана можно считать саундтреком к моему роману.
Спасибо Дэвиду Уоттсу из «Литературного бюро Жакью Беннета», на многое открывшему мне глаза. Теперь я четко знаю: если гладиатрицы первого века и могли бы рассчитывать на «снисходительность редакторов», то для писателей двадцать первого столетия это абсолютно недоступная роскошь.
Спасибо и тебе, Эд Хэндисайд, мой издатель и самый замечательный редактор, о котором только может мечтать автор. Ведь это главным образом твоими стараниями «Гладиатрикс» обрела вид книги, которая затем попала на прилавки.
Благодарю Донну Джиллеспай. Она много лет меня воодушевляла и продолжает воодушевлять. Это ее великая книга «Светоносец» вызвала у меня неодолимое желание стать писателем. Без ее Арианы не было бы моей Лисандры, о чем мною было сказано Донне много раз, при каждой встрече, — а вот теперь еще и напечатано.
Но самое горячее «спасибо» я приберег для своей прекрасной супруги. Салли, не представляю, как тебе удалось вытерпеть творческие муки благоверного! А его долгое — по неделям — безвылазное просиживание в кабинете! А эти многочасовые просмотры передач на канале «История»! Знаю, знаю, для тебя все это было сущей пыткой. Прости, милая. Твоя любовь — самое дорогое, что у меня есть.