Чтение онлайн

— Но только не Дэвид Спэйд!

— Уэсли Снайпс и Лайза Стенсфилд.

— Великолепно, чувак!

— Антонио Сабато-младший, Ионе Скай…

— Она приведет с собой призрак Ривера Феникса [49] , — добавляет Бо. — Я серьезно. Она попросила, чтобы его включили в список гостей.

— Это так дико прикольно, что я хочу, чтобы вы немедленно послали факс в «News».

— Майкл Стайп…

— Только если он чем-нибудь прикроет свой дурацкий шрам от грыжи.

— Оливер Стоун, Дон Симпсон, Табита Сорен…

— Черт, кажется, мы попали в горячее местечко!

— Дж. Е. Смит, Анна Суй, Таня Сарна, Эндрю Шу…

— И Элизабет Шу?

— И Элизабет Шу.

— Великолепно. Да, кстати, что будет играть во время коктейля? — спрашивает Бо, когда я уже выхожу за дверь.

— Начните с чего-нибудь помягче. Киномузыка Эннио Морриконе, что-нибудь из Stereolab, любой эмбиент. Уловили мысль? Берт Бакара. Затем перейдем к чему-нибудь более агрессивному, но не навязчивому, но чтобы это не походило ни в коем случае на музыку, которую крутят в лифтах.

— Что-нибудь в духе фоновой музыки для холостяцкой норы космического века?

— «Романтическое настроение»?

— Полинезийское тики-тики или крайм-джаз? Джей Ди мчится за мною следом.

— Пусть это будет в своей основе коктейль-микс в стиле «ультралаунж».

— Не забудь, у тебя встреча в пять в «Fashion Cafй» с диджеем X, — кричит мне вслед Бо. — В пять!

— Что-нибудь слышно про Мику? — кричу я с третьего этажа, где очень холодно и при этом с веселым жужжанием вьется пара мух.

— Ничего. Ты, главное, не забудь: «Fashion Cafй», пять часов, — кричит Бо.

— Почему никто не может найти Мику? — кричу я, спускаясь все ниже и ниже.

— Виктор! — кричит откуда-то издалека Джей Ди. — В чем разница между лемуром и лиманом?

— Один из них… такой, вроде крысы?

— А который?

— О Боже, ну и вопросики у тебя! — хныкаю я. — Где мой пиар-агент?

Чтобы «гарантировать мое присутствие» на обеде, отец прислал за мной машину, так что сейчас я, развалившись на заднем сиденье «линкольн таун кар», пытаюсь вызвонить по мобильному Бадди из «News», а водитель продирается сквозь полуденный поток машин на Бродвее, иногда застревая в пробках по направлению к «Nobu», проезжает мимо еще одного плаката Хлое, висящего на автобусной остановке, — реклама какой-то светорассеивающей косметики от Estйe Lauder, и солнце так ярко отсвечивает от корпуса лимузина, едущего впереди нас, что в глазах после этого еще долго плавают алые пятна, так что, несмотря на затемненные стекла лимузина, мне приходится надеть солнцезащитные очки Matsuda; мы проезжаем мимо нового магазина Gap на Хаустон-стрит, группа взрослых людей играет в «классики», где-то нежно поет Аланис Мориссетт, две девочки на тротуаре проплывают мимо окон лимузина как в замедленной съемке, и я делаю им «знак мира», потому что боюсь посмотреть назад и увидеть, что Дьюк и Дигби висят у меня на хвосте. Я закуриваю сигарету, а затем поправляю микрофон, который спрятан у меня за воротником рубашки.

— Эй, здесь не курят! — говорит водитель.

— И что ты со мной можешь сделать? Крути давай баранку. Господи!

Он вздыхает и крутит баранку.

Наконец Бадди снимает трубку. В его голосе нет ни капли удивления.

— Привет, Виктор. В чем дело? Подтверди мне эту сплетню: правда ли, что ты встречаешься со Стивеном Дорфом?

— Я тебя умоляю, Бадди! — рычу я. — Давай с тобой договоримся…

— Не мели чепуху, — вздыхает он.

После небольшой паузы я говорю:

— Погоди. Правда ли, что я до сих пор числюсь в списке парней, которых ты хотел бы трахнуть?

— Нет, ты же уже завел себе дружка.

— Гребаный Стивен Дорф вовсе не мой дружок! — кричу я.

Водитель смотрит на меня через зеркало заднего вида. Я наклоняюсь к нему и бью кулаком по спинке его сиденья:

— Здесь есть подъемное стекло или что-нибудь в этом роде, что бы могло разделить нас?

Водитель отрицательно качает головой.

— Ну, что тебе от меня нужно, Виктор? — вздыхает Бадди.

— Зайка, ходят слухи, что у тебя есть одна моя, эээ, фотография.

— Виктор, у меня есть миллион твоих фотографий.

— Я имею в виду несколько специфическую фотографию.

— Специфическую? Специфическую фотографию? Не думаю, мой котеночек.

— На ней я вместе с одной, эээ, девушкой.

— Какой девушкой? Гвинет Пэлтроу? Кристин Херольд? Чери Отери?

— Нет! — кричу я. — Черт тебя дери, я там вместе с Элисон Пул.

— Ты с Элисон Пул? И что вы, гмм, делаете?

— Пьем холодное латте, флиртуя при этом друг с другом по Интернету, козел!

— Элисон Пул… это та, которая подружка Дамьена Натчеса Росса? Ты говоришь об этой Элисон Пул?

— Она также трахается с доброй половиной состава «Никс», так что я не одинок.

— Гадкий мальчишка. Все время ходишь по краю пропасти. Нехорошо, нехорошо.

— Как там поется в самом известном хите Бон Джови? «Послушай…»

— Я полагаю, что фотография эта была сделана с одобрения и позволения мистера Росса и мисс Бирн — верно, безнравственный маленький негодник?

— Это я-то безнравственный? — задыхаюсь я от гнева. — Ну и дела! Кто бы мне это говорил! Ведь это ты продал фотографии со вскрытия Роберта Максвелла, ты, мерзавец! Ты раздобыл «поляроиды» с разнесенным пулей черепом гребаного Курта Кобейна! Ты напечатал снимки агонии Ривера Феникса на бульваре Сансет. Ты…

— А еще я первым помог тебе прорваться на страницы печатных изданий, неблагодарный засранец.

— Да, это верно, ты прав. Послушай, я вовсе не осуждаю тебя. Я хотел сказать, что я восхищаюсь тобой.

— Виктор, о тебе пишут в основном благодаря мне, хотя ты ровным счетом ничего собой не представляешь.

— Нет, чувак, я бы и так этого добился, все и сразу — это мой девиз, ты же знаешь…

— Для того чтобы успешно сосать у кого надо, тоже требуется талант. Или, по крайней мере, некоторый шарм, которого ты лишен.

— Мое последнее слово: что я могу тебе дать в обмен на эту фотографию?