Чтение онлайн

– Привет, Ден, хочешь принять участие? – оскалился Пит.

– Идиоты! Вы что, не могли меня дождаться?

– О, мсье знает толк в извращениях! Извини, приказ поступил слишком поздно.

Хозяйку когда-то милого коттеджа звали Генриетта фон Рюген. Происходила она из знатной княжеской фамилии. Генриетта совсем не была похожа на Марию Кон, однако это не помешало ей отправиться в Мексику под видом Марии.

– Представляешь, Ден, эта дурёха не знала о камерах наблюдения! – злорадно выпалил Боб, пьяневший от одного только вида крови.

Едва только технология позволила создать относительно миниатюрные камеры наблюдения, как Инспекция наводнила ими весь мир. Всюду, даже в самых невероятных местах можно было нарваться на одну из таких камер. Позже, когда камеры наблюдения стали использоваться официальными силами безопасности, в Инспекции уже существовала технология подключения к любым таким системам, включая цифровые фотоаппараты в мобильных телефонах. Так незаметно для большинства граждан этой маленькой планеты, началась эпоха всеобщего наблюдения. Среди техников ГСИ одно время даже ходил анекдот про фермера, обнаружившего у себя в сортире объектив.

Генриетта ещё могла и не знать о существовании этих камер, но Мендего, и уж тем более его тайный друг… Скорее всего, женщина стала больше им не нужна, и они решили отдать её на растерзание молодцам из Инспекции, которые получили фактически приказ закрыть навсегда её красивый когда-то рот.

– Что она вам сказала?

– Да так, порекомендовала один интересный адресок.

Боб с Питом заржали.

Особняк князя Лейнигена совсем не был похож на неприступную крепость. Скорее, он напоминал воздушный замок среди эдемского сада. На первый взгляд, князь совсем не обременял себя вопросами безопасности. Красивая кованая ограда да банальная сигнализация…

Но это была только видимость. Дом только выглядел доступным. На самом деле каждый квадратный сантиметр внутри ограды был нашпигован следящей электроникой. Пробраться туда незаметно было практически невозможно. И охранял Лейниген не только своё антикварное барахло. В винном погребе была потайная дверь, а за ней вход в древний подземный лабиринт, где и находился Храм (теперь они называли его просто Храм). И эта дорога в Храм охранялась не хуже, чем лабиринты Кремля или хранилище в Форт-Ноксе. К тому же эти коридоры были заминированы, и стоило незваным гостям туда сунуться, и их не понадобилось бы даже хоронить.

Штурм особняка привёл бы только к запечатыванию дверей в Храм. Сам же Лейниген, не говоря уже о Мендего, легко бы затерялся в лабиринте подземных коммуникаций.

Благородный Дон с санитарным инспектором уже одурели от кофе, но в голову ничего не приходило.

– Остается только ракетно-бомбовый удар, – в сердцах произнёс Благородный Дон.

– Боюсь, это тоже нам не поможет.

– Можно к вам?

Этот вопрос, заданный спокойным женским голосом произвёл эффект разорвавшегося снаряда. В КАБИНЕТ БЛАГОРОДНОГО ДОНА ВОШЛИ ПОСТОРОННИЕ, СВОБОДНО, КАК К СЕБЕ ДОМОЙ!!! Их было двое: Марта и человек в длинном плаще, чьё лицо скрывал накинутый на голову капюшон.

– Привет, Ден, представь нас своему шефу, – как ни в чём не бывало сказала Марта.

– Это Марта, я имел честь познакомиться с ней во время последнего визита к Али.

– А это Георг, – переняла инициативу Марта, – с ним ты тоже познакомился у Али, правда, это знакомство было для тебя менее приятно.

– Али оно понравилось ещё меньше, – произнёс приятным баритоном Георг.

– Как вы сюда прошли? – Благородный Дон был, мягко говоря, шокирован появлением гостей в своем кабинете.

– Мы хотим помочь вам взять Мендего, – вместо ответа сказала Марта.

– Но как?

– Втроём с Дезом мы без труда сможем воспользоваться гостеприимством Лейнигена.

– Вы уверены?

– Вы об охране? Так ваш офис тоже вроде как под охраной, а какая охрана была у Али…

– Что требуется от нас? – пришёл немного в себя Благородный дон.

– Пожелать нам удачи.

Сперва могло показаться, что Мендего спит или задумался. Он сидел, откинувшись в кресле у себя в кабинете за письменным столом. На его лице было выражение умиротворения. Вот только в глазах у него была смерть.

На столе лежал открытый блокнот и ручка. Видимо, он что-то писал, когда убийца из числа бывших друзей нанёс ему свой последний визит. Несколько листов из блокнота было вырвано.

Под столом, правда, удалось найти одну скомканную страницу. Видно Мендего не понравился текст, и он скомкал и бросил её под стол. Остальные бумаги исчезли.

«Я никогда не забуду тот день, когда я вошёл в храм. Мы встретились, как возлюбленные после долгой разлуки. Казалось, при моём появлении в храме ожил каждый камень. Он ждал меня так же сильно, как я искал встречи с ним. Стоило мне войти, преклонить колени, остаться с ним один на один, как на меня нахлынули ожившие флюиды древнего знания. Понадобилось всего несколько минут, чтобы я сделался совсем другим человеком. Входя в храм, я был амбициозным молодым человеком, выпускником престижного университета, не верившим ни в бога, ни в дьявола. Из Храма же я вышел уже Королём и Жрецом. Так некто Незримый совершил моё посвящение»…

Никаких следов подземелья обнаружить не удалось. Матильды Крюгер тоже нигде не было.

Автомобильный сигнал вывел санитарного инспектора из состояния задумчивости. Посмотрев на безбожно врущие часы, свисающие огромной раковой опухолью со стены (на часах было тридцать пять минут десятого), санитарный инспектор допил остывший кофе. Оставив на столе несколько монет, он поднялся на ноги и вышел из бистро. На улице начинался по-осеннему холодный, моросящий дождь, который совсем не улучшил настроение санитарного инспектора. Он сначала направился к уныло жмущимся к обочине такси, но передумал, решив прогуляться пешком. Пропетляв чуть более получаса по запутанным улицам промышленного квартала Мелиополиса, санитарный инспектор бодро вошёл в подъезд обшарпанного дома на углу Кривой и Пятой Металлургической, поднялся на третий этаж и уверенно, никого не стесняясь, открыл дверь угловой квартиры отмычкой. Здесь не принято было лезть в чужие дела, а хозяева только вчера уехали… Да какая разница куда! Войдя в квартиру, санитарный инспектор запер дверь изнутри, вошёл в комнату, где на столе стоял старый, перемотанный изолентой телефонный аппарат, снял трубку и, замешкавшись на мгновение, набрал номер.