Чтение онлайн

Увидав перед собой высокомерного аристократа, который медленно шествовал по коридору, опираясь на трость с серебряным набалдашником, ребятишки невольно затихали и старались убраться с дороги. Все, кроме двух подростков в слизеринских мантиях. Они шли навстречу Люциусу и вдвоём тащили огромное ведро с горячей водой. В другой руке один из них держал какие-то тряпки.

– Здравствуйте, господа, - сказал лорд Малфой, вежливо уступая им дорогу.

– Дядя Люци? А почему вы здесь? – холодно произнёс один из слизеринцев.

Люциус узнал тринадцатилетнего Джеральда Крэбба. Его старший брат Винсент Крэбб погиб в сгоревшей Выручай-комнате, отец отбывал пожизненный срок в Азкабане. Мать давно умерла.

«Почему вы здесь, дядя Люци, а не в тюрьме, как мой отец?» - вот что хотел спросить парнишка. И что ему ответить? Промолчать, виновато отводя глаза в сторону? Рассказать, что удалось приручить Поттера, который лжесвидетельствовал в его пользу?

– Потому, Джеральд, что я скользкий и хитрый слизеринский змей, который выживет любой ценой. Выживет, чтобы помочь выжить другим змеям, - Люциус задрал нос и окинул слизеринцев своим фирменным надменным взглядом. И с удовлетворением увидел, как мальчишки почтительно склонили перед ним голову.

МакКошка встретила его холодно. Даже не пригласила сесть.

– Мистер Малфой, я вас слушаю. И прошу покороче, у меня очень мало времени.

– Принять чек в две тысячи галеонов на нужды школы не займёт много времени, госпожа директор, - тонко улыбнулся Люциус. – А на первое время, пока вы не обналичите чек, вот ещё пятьсот галеонов, - и он выложил на стол увесистый кошель.

МакГонагалл тяжело вздохнула. Принимать деньги от этого хитроумного скользкого змея, себе дороже! Но Министерство резко сокращает расходы на школу, оправдываясь трудностями послевоенного времени. А Попечительский совет самораспустился и собираться вновь не собирается. Половину его составляли представители богатейших аристократических семейств, которые, хоть и не поддерживали явно Волдеморта, после войны сочли за лучшее эмигрировать на континент. Где брать деньги на содержание школы, на зарплаты учителям, на продукты, наконец? А тут перед ней чек на крупную сумму и кошелёк. В конце концов, деньги не пахнут! Чек и кошелёк исчезли в ящике стола. А лорду Малфою любезно предложили выпить чаю.

И через пять минут они уже пили чай, который быстро принёс зачуханный школьный эльф в грязной наволочке. Люциус брезгливо поморщился, глядя на это убогое существо.

(У него все домовики ходили в специально пошитых рубашечках или платьицах, коих у каждого имелось по три пары). А к чаю предлагалась вазочка с лимонными дольками и шоколадные конфеты. Это что, от Дамблдора осталось? Фу, какая гадость! И Люциус мелкими глотками пил пустой чай, правда, довольно вкусный, и разливался соловьём, обещая закупить и поставить в школу десяток молодых эльфов, отремонтировать квиддичное поле, да и вообще собрать новый Попечительский совет из оставшихся в Британии богачей. МакГонагалл заслушалась. Если всё пойдёт так, как говорит Люциус, можно и не расформировывать факультет Слизерина. На четыре факультета денег выделят больше.

– Странно, что на школу выделяют так мало средств. Ведь после конфискации имущества и счетов преступников денег у Министерства должно быть полно, - задумчиво произнёс Люциус, хитрым глазом косясь на директоршу.

Да ей и самой приходила в голову эта мысль! Но к власти пришли представители Светлых сил, и подозревать их в воровстве, она не могла.

Обговорив детали, Люциус попросил разрешения побродить по школе, вспомнить молодость. Он встал, прощаясь и галантно целуя ручку у женщины.

– Люциус? Почему ты не в Азкабане? – раздался ненавистный дребезжащий голос. Пресветлый манипулятор, который где-то шлялся, вернулся в свой портрет и гневно таращился на аристократа, блестя своими дурацкими очками-половинками.

– Я бы скорее удивился, если бы он оказался там, - чуть слышно хмыкнул портрет Найджелуса Блэка.

Остальные портреты тихо захихикали. Бывшие директора считали Дамблдора плохим директором, при котором Хогвартс стал небезопасен для студентов, и почти не разговаривали с ним.

«Потому, что мы скоро придём к власти, Альбус», - желание бросить это в лицо Дамблдору было таким нестерпимым, что лорд Малфой поспешно схватил несколько мерзких лимонных долек и затолкал их в рот. Лучше жевать, чем говорить.

Он вышел из директорского кабинета и огляделся. Ему нужен Поттер! Где бы его найти?

– Лорд Малфой, для нас большая честь видеть вас, - перед ним стоит высокий темноволосый семикурсник. За его спиной человек десять слизеринцев разного возраста. Великий Мерлин! Это что, весь факультет Слизерина?

– Я тоже рад видеть вас всех, - Люциус не помнит всех имён, да раньше он и не особо интересовался детьми своих соратников. Но то в одном, то в другом узнает черты Эйвери, Мальсибера, Кэрроу, и многих других бывших приближённых Тёмного Лорда.

– Пойдёмте к нам, лорд Малфой, - предлагает Эван Гроган.

– Ребята, может быть, чуть позже? Мне нужно найти Гарри Поттера.

– А профессор Поттер у нас в гостиной, - вылезает вперёд светловолосый малыш.

Кажется, это сынишка Амикуса Кэрроу. – Он к нам каждый день заходит.

Интересно! Поттер ходит в гости к слизеринцам! Да это просто великолепно!

И лорд Малфой идёт в подземелья. Несколько детёнышей трутся возле него, путаясь под ногами. Потом малыш Кэрроу (кажется, Саймон? Нет, Сайрус!) застенчиво берёт его за руку. Другие ребятишки тоже стараются коснуться его рук или потрогать мантию.

«Да им просто не хватает элементарной ласки», - внезапно понимает Люциус. Он осторожно гладит Сайруса по головёнке, старается погладить других малышей. А потом отдаёт трость Эвану, садится на корточки и обеими руками обнимает пятерых первокурсников.

– Ну, малышка, не надо плакать, - Люциус вытаскивает из кармана платок и неумело вытирает слёзы крохотной девчушке, которая хлюпает носом, уткнувшись ему в шею.

Эгоистичный, думающий только о себе Люциус внезапно чувствует себя виноватым. Ему удалось выкрутиться, спасибо Северусу и Поттеру. А чем виноваты эти дети? Тем, что их родители проиграли в извечной битве добра со злом? Но разве горе и нищета этих никому не нужных осиротевших детишек не является ещё худшим злом?

*