Чтение онлайн

— А ты, Петя, у нас чьих будешь? — спросил Загораев у таксиста, когда Монгол с Рокки отошли к своим «бойцам».

— Ничьих, — ответил тот. — Я бы заниматься хотел.

— Да вот, знаешь, у нас уже зал переполнен… — с сомнением покачал головой Вован.

— Слышь, братан, тут Малой говорит, что Миха с «Сельхозтехники» руку станком повредил, — к тренеру подошел взволнованный Бык. — Получается, у нас нехватка в тяжелом весе. Что делать будем?

— Не поднимай волну раньше времени, — покачал головой Вован и, прищурившись, повернулся к Пете. — Слышал? Атлет у нас один выбыл по здоровью. Заменишь его, поможешь победить — возьмем тренироваться. Готов с ходу в соревнованиях поучаствовать? Вот прям сразу без лишних слов движений?

— Легко, — улыбнулся таксист.

— А что надо будет делать? — я тут же вклинился в разговор, приготовив блокнот и карандаш. — По какому принципу тут у вас все строится?

— Смотри, — повернулся ко мне Загораев и указал на толпу качков, растекшихся по подвалу и организовавшихся в болтающие друг с другом компании. — Сегодня у нас битва с тремя городскими «качалками». Мы, то есть «центральные», «зареченские» — это Кости Монгола, и «химики» — это команда Рокки. Будем тягать штангу на лучший результат, отжиматься, потом армрестлинг.

— Фотографировать можно будет? — я указал на Леню, отважно прикрывающего свой «Зенит».

— Конечно, — пожал плечами Вован и зычно объявил всем присутствующим, что на соревновании присутствуют представители прессы, и чинить им препятствий нельзя. А кто вздумает их, то есть нас, обидеть, будет иметь дело с «центральными». И наживет проблем.

Короткая речь оказалась доходчивой, и качки дружно закивали своими короткострижеными головами. Они уже все разделись, по-простецки скинув теплые куртки и ватные телогрейки в углы. Под кожей перекатывались мускулы, парни разминались, кто-то уже в шутку начал бороться, и я снова подумал о том, где окажутся многие из них, когда распадется Союз. Кто-то продолжит спортивную карьеру, только уже официально. Другие займутся бизнесом или подадутся в силовые структуры. Ну а третьи — пополнят ряды организованной преступности, что захлестнет Россию и Любгород в девяностые годы. И кто-то из них будет организовывать наркотрафик из соседнего Кимрского района.

— Еще вопрос, Вов, — я посмотрел на часы, отметив, что до семи вечера еще пятнадцать минут. — Почему парни Рокки — «химики»? У нас в городе вроде никаких химических комбинатов нет.

— Ха! — усмехнулся Загораев. — Они просто «химией» балуются, когда качаются. Знаешь, добавками всякими из ГДР и даже от капиталистов. Причем обычно это стараются скрыть, а эти наоборот подчеркивают. Потому и «химики».

— А «хулиганы» и «спортсмены»? — спросил я, вспомнив реплику Никиты. — Это тоже клубы?

— Нет, — покачал головой Вовка. — Все, кого ты тут видишь, — он обвел рукой небольшой подвал, — это и есть «спортсмены». Даже «химики». Нам важны результаты, сам спорт. А «хулиганы» в нашем движении не участвуют. Они тоже качаются, но делают это для того, чтобы побеждать в драках.

— О как, — удивился я. — И с кем дерутся?

— А вот с такими, как твой журик, например, — Загораев бесцеремонно ткнул пальцем в сторону Лени Фельдмана. — Кто сильно выделяется. Я слышал, что они в Москву иногда гоняют — там необычной публики полно стало. Кто на скейтах катается, кто необычную музыку любит.

— Вовка, ты не обижайся, — я решил рискнуть, — но, когда мы впервые встретились, ты со своими парнями в моем дворе к музыканту приставал.

— Да не стали бы мы его бить! — возмутился Загораев. — Думали, он пьяный. Под детским грибком ночью кто сидеть будет?

— Вот вы лучше приходите в среду на концерт в РДК, — примирительно сказал я, отметив, что Вовка искренне обиделся, когда я сравнил его и его качков с «хулиганами». — Там этот музыкант со своей группой песни будет петь.

Загораев еще немного покипятился и просветил меня на тему поведения «хулиганов». А когда в разговоре всплыло название подмосковных Люберец, я сразу же вспомнил позабытое в будущем движение «люберов». Таких же спортсменов из небольшого городка недалеко от столицы, которые совершали в последнем десятилетии СССР рейды на Москву — «воспитывать» тех, кто, по их мнению, позорил советскую молодежь. Первых рокеров, металлистов, панков, депешистов, скейтеров и брейкеров. А наши, любгородские, судя по всему, были наслышаны об их «подвигах» и подхватили заразу.

— Они себя тоже люберами считают, — пояснил Вовка. — Говорят, что из Любгорода, поэтому и любера. А там, в Москве, людям, которых избили, по фигу — из Люберец хулиганы или из Любгорода.

Справедливости ради, сказал Загораев, в Подмосковье тоже не все занимаются подобными выходками. Много людей из рабочих, которые просто ведут здоровый образ жизни, а судят по тем, кто бьет не таких, как все. И из-за них, мол, милиция потом проводит рейды по «качалкам», после чего у добросовестных культуристов проблемы.

— Так, а теперь отставить разговоры, — быстро глянув на часы, сказал Загораев. — Начинаем!

Спортсмены быстро построились в кучки, образовав что-то вроде команд. Вовка и его «коллеги по цеху» объявляли правила, по которым нужно было состязаться, и вызывали из толпы участников. Бык ходил со школьной тетрадью, записывал то, что ему говорили руководители клубов. Началось все со штанги, которую после каждой попытки выжать усиливали дополнительными блинами.

— Р-раз! — ревела толпа «химиков», когда один из них принял на руки восемьдесят килограммов. — Два-а! Три-и-и!

Тяжеленная штанга громыхнула по полу, теряя звук в наметенном песке. Подошел конопатый парень с наколкой ВДВ на предплечье, попросил накинуть еще блинов. Массу увеличили до центнера, и десантник из команды зареченских с видимым напряжением, но все-таки выжал ее. Вообще, я заметил, что качки стараются максимально соответствовать каким-то стандартам — все участники перед жимом вставали на весы, так что никакого хаоса не было, категории спортсменов учитывались. А вот сами весы мне понравились — сам на таких взвешивался в детстве. Тяжеленные, выкрашенные белой эмалью и с гирьками, которые нужно двигать по шкале на уровне глаз.

— Давай, Петя, не подкачай, — Загораев похлопал по спине таксиста. — На тебя вся надежда в нужной категории. Давай-ка точно прикинем, чтобы все как в аптеке…

Здоровяк встал на весы, Бык зафиксировал в тетрадку нужные цифры, указал рукой на площадку со штангой. Леня приготовил фотоаппарат. Штанга и так выглядела внушительно, но Петя добавил к ней еще несколько блинов, доведя общую массу до ста тридцати. Спортсмены начали возбужденно переговариваться, таксист подумал и добавил еще блинов.