Чтение онлайн

Недослушав странный голос в своей голове, Василий, обезумевший от всего происходящего, сжал её ещё крепче руками и громко закричал:

– Да-а, я сог-ла-сен! На всё-ё сог-ла-сен!

– Ну что ж, ты сам выбрал, – уже спокойнее произнёс голос. – Теперь убей своего приятеля.

Василий открыл глаза. К его удивлению, он был абсолютно трезвый, словно совсем недавно не пил водку и не курил траву.

«Приснилось» – решил он и потёр руками глаза. – «Ну, само собой, приснилось. Под травой и не такое бывает, а тем более вперемежку с водярой».

Кривошеев повернул голову. Сложив руки крест-накрест на стол и положив на них голову лицом вниз, спал мертвецки пьяный Малой. Помимо собутыльника на столе также находились пустые водочные бутылки, два гранёных стакана, в полиэтиленовом пакете лежал последний недоеденный помидор, возле него стояла банка из-под шпрот, приспособленная под пепельницу, в ней находилось несколько смятых «штакетов» от папирос «Беломорканал» в которых ранее была забита анаша.

– Убей его! – в голове, словно раскат грома, раздался оглушительный крик. – Убей!

Схватив со стола нож, обезумевший Василий подбежал к спящему товарищу и начал наносить удары ему в спину.

Кровь струйками стала сочиться из многочисленных ран.

– Молодец, – обрадовано заявил голос. – А теперь подожги дом! Пусть все думают, что это ты сгорел в пьяном угаре. Главное, когда будешь уходить, не забудь взять с собой стеклянный шар. Отныне ты должен беречь его больше собственной жизни. А уж о её безопасности позабочусь Я.

Василий взял шар, всё это время, лежавший на столе, аккуратно завернул его в какую-то тряпку и положил в спортивную сумку. Сверху накидал разной одежды. Обшарив карманы убитого им приятеля, вытащил из них ту часть денег, что после делёжки досталась Малому, и запихнул себе в карман. Выйдя тихонько во двор, дошёл до своих стареньких «Жигулей», открыл багажник, положил туда сумку и, забрав канистру с бензином, вернулся в дом.

Облив бензином труп своего бывшего приятеля, он стал плескать из канистры на стены, на стол, на стулья, на какой-то хлам, лежащий в углу. Когда канистра опустела, он взял из стопки старых газет, стоявшей возле печи, несколько штук и скрутил их в виде факела. Достав из кармана зажигалку, поджёг. Бумага вспыхнула жёлтым пламенем. Бросив факел в бензиновую лужу на полу, быстро вышел из дома.

На улице была глубокая ночь. Приятный тёплый ветерок дул откуда-то со стороны леса. Стрекотали сверчки. Где-то вдалеке крикнул филин, словно почуяв неладное. Кроваво-красная луна висела на чёрном небе.

Василий открыл дверь «Жигулей», ещё раз посмотрел в сторону своего дома, сплюнул и залез в салон. Повернув ключ в замке зажигания, выжал педаль сцепления, переключил рычаг коробки скоростей. Плавно отпустив сцепление, нажал на педаль газа. Старый железный конь фыркнул и тронулся с места.

Так как дом Кривошеева стоял на самом краю деревни, он, не привлекая к себе внимание (Не считая гула мотора автомобиля), с выключенными фарами, выехал на объездную дорогу, которая как раз проходила возле его дома.

Отъехав несколько десятков метров, в зеркало заднего вида, Василий увидел, как над домом поднялось чёрное облако дыма. А ещё через несколько мгновений весь дом объяло пламенем. Он включил фары и направил свой автомобиль, по просёлочной дороге, в сторону трассы.

Никакого сожаления о содеянном у Кривошеева не было. Никакие муки совести его не мучили. У него теперь есть тот, кто его оберегает. А с такой защитой ему ничего не страшно. Он может всё. Главное слушаться голос в голове.

Всё семейство Брянцевых: отец – Антон Валентинович, пухлый мужичёк с красным лицом, сорока лет отроду, держащий пару магазинчиков, торгующих продуктами питания; мать – Светлана Андреевна толстая дама с отвратительным вторым подбородком (В её-то тридцать шесть лет), домохозяйка, и пятнадцатилетняя дочка Катя, избалованная школьница, сидели за обеденным столом, завтракали, когда в дверь позвонили.

Выбравшись из-за стола, Светлана Андреевна, пыхтя, как какая-то старуха, пошла в прихожую открывать дверь. Открыв первую дверь, она, тяжело дыша, посмотрела в глазок. Тёмный силуэт мужчины стоял в ярком свете солнечных лучей.

– Кто? – громко спросила Светлана Андреевна.

– Светуль, это я Васятка, – ласково отозвался из-за двери мужской голос.

С минуту покопавшись дверным замком, женщина открыла дверь. На пороге стоял высокий мужчина в сером просаленном свитере и в чёрных джинсах. На ногах гостя были грязные ботинки. На плече висела спортивная сумка.

Осмотрев гостя, Светлана Андреевна скривила недовольное лицо.

– Гляньте-ка, кто это! – ехидно произнесла она.

– Здоров, сеструх, – улыбнувшись, сказал Василий.

– Чего припёрся?

– Мне бы несколько деньков перекантоваться, – заискивающе ответил Василий.

– Перекантоваться ему, – передразнила Светлана Андреевна. – А больше тебе ничего не надо?

– Ещё бы помыться, – промямлил Василий.

– Перекантоваться, помыться. Может тебе и стопочку налить? – издевательски сказала Светлана Андреевна.

– Если нальёшь, не откажусь, – Василий расплылся в улыбке обнажив жёлтые зубы.

– Не откажется он. Только кто ж тебе нальёт? – фыркнула Светлана Андреевна. – Ладно, проходи. Только ботинки свои тут под навесом оставь. У меня ковры.

– Так сопрут же, – хихикнул Василий.

– Кроме тебя, бандитов тут нет.

Кривошеев снял грязные ботинки. Поставил их возле двери. И зашёл внутрь.

Светлана Андреевна хоть и являлась сестрой Василия, но сводной. Ещё когда Василию было лет пятнадцать, его отец закрутил роман с коллегой по работе, одинокой женщиной, у которой была маленькая дочка Светочка, и, оставив семью, ушёл к ней. Где-то через год мать Василия умерла, и перед отцом встал выбор, либо отправить сына в детдом, либо забрать себе и потерпеть пару лет до его совершеннолетия. Как-никак всё же родная кровь. А затем выгнать его взашей на вольные хлеба. Он выбрал второй вариант.