Чтение онлайн

Он осторожно поднял с пола рассыпавшиеся бумажки, отсчитал несколько, свернул пополам и засунул в карман своего необъятного балахона.

– Но ведь я только сегодня взял из банка пачку совершенно новых рублей!
– не унимался Павел Петрович.

– Да успокойтесь, с кем не бывает. Найдутся ваши деньги. Может быть вам вызвать такси?

– Да какой таксист меня повезет за эти тугрики? Меня же в тюрьму....

– Может, у вашего друга найдется пара монет ?

Павел Петрович уже взял себя в руки.

– Семен, выручайте. У вас есть деньги на такси?

Руков уверенно кивнул головой.

– Ну слава Богу. Тогда вызывайте такси. Срочно!...Какой-то кошмар...

Официант вежливо поклонился.

– Не извольте беспокоиться. Такси уже ждет вас возле входа. Спасибо за то, что посетили наш ресторан. Обязательно, обязательно приходите еще.

Этих слов ни Семен, ни Павел Петрович уже не слышали, они быстро перепрыгнули через ручей с живой рыбой и открыли входную дверь. Возле двери Руков задержался, желая по привычке поправить галстук перед затемненным толстым стеклом. Увидев свое отражение, он застыл как вкопанный. Его горло непроизвольно издало пронзительный хрип. Из импровизированного зеркала на него смотрел одетый в его костюм, рубашку и галстук темнокожий африканец.

Кошмарные переговоры

Настойчивая трель будильника заставила Семена открыть глаза. Голова болела невыносимо. Превозмогая боль, Руков с трудом принял сидячее положение. Он попытался вспомнить, что было вчера, и холодная липкая волна страха и стыда захлестнула его. Он вспомнил, как они вместе с Павлом Петровичем вылетели из ресторана на свежий воздух, причем шеф изо всех сил тянул за собой упирающегося Рукова, который, закрыв ладонями лицо, тихо хрипел:

– Я негр...Как это случилось? Этого не может быть!! Так не бывает....

Павел Петрович испуганно причитал:

– Семен, голубчик, вы не в себе. Вас чем-то отравили, подсунули какую-то гадость. Я этого так не оставлю...Ой, а вот и такси. Как хорошо!

Семен втиснулся на переднее сидение рядом с водителем, оторвал руки от лица и , превозмогая стыд, приблизил его к лицу водителя:

– Дружище, скажите честно, у меня ведь черное лицо, правда? Как у негра, да?

Водитель такси, простой малый с сонными глазами, от неожиданности выронил изо рта недокуренную сигарету. Потом покачал головой и пробурчал:

– Это- ж надо было так нажраться... Куда едем?

– На набережную, дорогой. Пожалуйста, - вмешался Павел Петрович.- Не обращайте на моего товарища внимания. У него был сегодня трудный день.

Руков , ничего не понимая, посмотрел на себя в зеркало заднего вида. На него смотрел совершенно нормальный европеец Семен Руков, правда с покрасневшими глазами и немного перекошенным ртом. Чертовщина какая-то.

– Извините, - пробормотал Семен.- Сегодня действительно не самый лучший вечер в моей жизни. Вы, Павел Петрович, наверно, правы. Я того... перебрал. Еще раз извините.

Машина выехала на набережную и остановилась

– С вас триста.- сказал таксист.

Семен полез во внутренний карман пиджака, где у него всегда лежал бумажник. Бумажника в кармане не было. Зато лежала все та же злополучная связка монет, которые неизвестным образом оказались у него в кармане. Семен по инерции протянул монеты водителю. У того снова выпала изо рта недокуренная сигарета. Вообще создавалось впечатление, что у водителя было что-то не в порядке со ртом.

– Вы что, негр?
– обиженно спросил водитель. Видимо, он тоже что-то читал об африканских дензнаках.

Семен машинально кивнул и, выпучив глаза, уставился на Павла Петровича, а тот в свою очередь с укоризной смотрел на Семена, будто пытаясь сказать: " ну хватит меня уже разыгрывать".

– Так будем платить или мне давать сигнал сбора ?- водитель на всякий случай приоткрыл дверцу со своей стороны и начал шарить под сиденьем в поисках монтировки.- Через две секунды здесь будет , как минимум, с десяток таксистов....

Первым пришел в себя Павел Петрович.

– Голубчик, не надо этих ваших таксистов, мы сейчас все уладим. Господин Руков, вы же говорили, что у вас есть деньги..

– Были, Павел Петрович, ей Богу были! Я ничего не понимаю.

– Зато я понимаю, - со злостью в голосе ответил шеф.
– Никогда, слышите, Семен, никогда я больше не позволю вам пить. По крайней мере, в моем присутствии. Что вот теперь делать, скажите на милость?..

И тут Семен вспомнил , что утром по дороге на работу он купил утреннюю газету, причем сдачу машинально засунул в карман брюк. Он похлопал по карману и с облегчением понял, что деньги на месте. Семен вытащил из кармана горсть медяков с парой мелких купюр и начал лихорадочно их пересчитывать. На этот раз повезло. Монет хватило. Разозленный водитель, не считая, ссыпал их в бардачок и загнусавил:

– Тоже мне, бизнесмены! На троллейбусе надо ездить... Бусы свои заберите.- и он протянул Семену связку африканских монет.

– Оставьте себе на память .

Семен со злостью захлопнул дверцу.

Дальше вспоминать не хотелось. И так все было понятно. Взглянув на часы, Руков поморщился и , шаркая тапочками, поплелся в ванную. Проходя по коридору, он посмотрел на входную дверь, любовно инкрустированную красным деревом и вдруг поймал себя на мысли, что если бы он захотел открыть собственную квартиру, не имея ключей, то возился бы с замками от силы минуту. Не больше. Не придав значения промелькнувшей мысли, он закрылся в душевой кабинке и включил воду.

В офисе ЗАО "Контро" было оживленно. Дверь в кабинет директора была открыта настежь и раскрасневшаяся Валечка могла видеть со своего рабочего места большой продолговатый стол в окружении мягких роскошных кресел, в которых с комфортом расположились солидные гости. Кабинет был полон. Кому не хватило места за столом, пристроились на стульях, стоявших вдоль белоснежных стен. Во главе стола восседал Павел Петрович и беспокойно поглядывал на часы. Руков опаздывал уже на три минуты, что для него было нехарактерно. Валечка сообщила, что звонила ему на мобильный, и он обещал быть с минуты на минуту. Павел Петрович вздохнул и поднялся со своего кресла. Настроение у него было немного подавленным. Утром, еще раз проверив бумажник, он увидел ,что в нем находятся нормальные русские рубли, но из той пачки, что он взял в банке, осталось едва ли более трети . "Хорошо посидели",- с досадой подумал Павел Петрович.