Чтение онлайн

– Право, месьор Рекифес, вы переоцениваете наши скромные способности, – со всей отпущенной ему учтивостью отозвался Змеиный Язык.

– Ну и молчи, пес с тобой, – не стал настаивать месьор Рекифес. – Я и без тебя знаю, что там стряслось. Одного не понимаю: какая сила могла заставить объединиться Ночного Кошмара и Крохобора?.. Кстати, не поделишься секретом – отчего Юнра Тавилау и Клелия диа Лаурин воспылали такой привязанностью к вашей шайке? Если верить слухам, госпожа Юнра днюет и ночует в вашей теплой компании…

– Это кто такое говорит? – мгновенно насторожился Адриеш.

– Какой только ерунды не болтают люди, – успокоил его Хисс. – Что до госпожи Тавилау – ей просто интереснее с нами, чем день за днем сидеть в четырех стенах да возиться с пыльными пергаментами.

– Может быть, может быть… – протянул месьор Верховный Дознаватель. – Сами видите, чем обернулось ее любопытство. Где, говоришь, ее могут держать?

– В квартале Асмак, на вилле «Альнера», собственность некоего Теймураза иль'Ваххаби, – фраза начинала отскакивать у Хисса от зубов.

– Обитатели сего дома уже не раз обвинялись соседями в нарушении общественного спокойствия, подозревались в черном колдовстве и бывали замечены в совершенно неподходящих местах за исполнением непотребных ритуалов, – продолжил Рекифес, и в голосе его звучало нескрываемое удовлетворение. – Отчего ваша жалоба меня совершенно не удивляет, – его тон сменился на вкрадчиво-вопросительный: – Но чего я никак не пойму, так это причин столь яростной ненависти Асмака к шайке мелкого ворья… Ты и теперь представления не имеешь, о чем я говорю?

– Ну, завалялось у нас кое-что, – нехотя буркнул Хисс, поняв, что отмолчаться не удастся. Верховный Дознаватель продолжал выжидающе глядеть на рыжего мошенника, и под этим взглядом хотелось или спрятаться получше, или признаться во всем: что совершал и в чем был невиновен. – Пара-тройка колдовских вещиц. Пошли слухи, долетели до Асмака. Тамошним недоумкам даже в голову не пришло попытаться договориться. Предложи они достойную цену, мы бы со спокойной душой продали все, что их интересовало. А эти полоумные не нашли ничего лучшего, как натравить на нас наемных головорезов!

– Врешь ведь, – не вопросительно, но утвердительно заявил месьор Рендер. – Нюхом чую, врешь! Твое счастье, некогда мне сейчас вызнавать в подробностях, какие редкости вы держали в своей «Норе» и где ими разжились. Будем считать, вы меня убедили. Поехали, наведаемся в Асмак!

В подвале, куда не проникал дневной свет, было довольно затруднительно определить, сколько уже времени миновало. Уровень масла в лампах если и понизился, то ненамного, а вот желудок Юнры требовательно намекал на необходимость перекусить. Самообладание Клелии Кассианы тоже начало давать трещины: ее светлость мерила шагами (восемь в длину, пять в ширину) опостылевшее узилище, с негодованием косясь на дверь. Тавилау-младшая затруднялась определить, чего ей больше хочется – чтобы пленниц навестили или чтобы все оставалось по-прежнему. Пожалуй, она бы выбрала определенность, чем тянущееся ожидание. Может, про них забыли? Так и оставят здесь, пока не погаснут лампы и подвал не окутает темнота. Или решают, что с ними сделать?

На всякий случай Юнра осмотрела дверь – дубовые доски, бронзовые гвозди с широкими шляпками и полосы меди для крепости. Врезной замок отсутствовал, из чего Младшая Тавилау сделала вывод – дверь заперта снаружи на обыкновенный засов. Створка плотно прилегает к косяку, но, будь у нее кинжал с тонким лезвием, можно было бы попытаться сдвинуть задвижку. Ее новые знакомцы наверняка так бы и поступили – и уже давно удрали за пределы поместья, не забыв прихватить с собой мешок, набитый имуществом хозяев.

С раздумий о запертых замках мысли Юнры по накатанной дорожке свернули к воспоминаниям о Ши Шеламе и его приятелях. Знают ли они о том, что офирская графиня и ее спутница не доехали до Охранительной Управы? А если уже узнали, то предпринимают ли что-нибудь для их спасения? Вдруг они решат предоставить офирку ее собственной участи? Сочтут, что визит в «Альнеру» слишком опасен? Или просто отмахнутся – мол, какое нам дело? Клелия и Юнра богаты – наверняка смогут откупиться от похитителей!

Переживания Младшей Тавилау столь явственно отражались у нее на лице, что госпожа Кассиана перестала расхаживать туда-сюда, остановилась рядом и мягко сказала:

– Твои друзья, конечно, не являют собой пример добродетели. Но надо отдать им должное: у них есть множество хороших качеств. Скажем, они никогда не бросают своих товарищей в беде.

– Так то товарищей, – шмыгнула носом Юнра. – А я… то есть мы – кто мы для них? Две взбалмошные особы, не более того!

– Одна из этих особ имела сомнительное удовольствие какое-то время быть дамой сердца Альса Кайлиени, – добродушно усмехнулась Клелия, – а вторая, насколько я понимаю, весьма благосклонна к милейшему воришке по имени Ши Шелам… Уверяю тебя, девочка: они в лепешку разобьются, но вытащат нас отсюда. Живыми и невредимыми.

– Хорошо бы, – вздохнула Тавилау-младшая… и вздрогнула, случайно бросив взгляд в сторону. – Клелия, там!..

Створка беззвучно распахнулась, в подвале стало на одного человека больше. К величайшему разочарованию Юнры, ожидавшей появления спасителей, ввалился безошибочно узнаваемый с любого расстояния владелец имения «Альнера». Вошел, прикрыл дверь и встал у стены, исподлобья рассматривая пленниц: госпожу диа Лаурин, усевшуюся на облюбованный бочонок с таким видом, будто она занимает походный трон Офирского королевства, и вставшую у нее за спиной Юнру.

Младшая Тавилау приготовилась к долгому молчанию, которое первым нарушит тот, у кого слабее выдержка. Однако госпожа Кассиана не собиралась играть в подобные игрища, высокомерно и капризно осведомившись:

– Как это прикажете понимать? Кстати, вас не затруднит назваться? Хотелось бы знать, кому я обязана столь неожиданным приключением? Ну же, говорите, не заставляйте даму ждать!

Угодившим в застенок благородным особам полагается стенать и исходить слезами, а не приказывать тюремщику изложить причины, по которым таковые особы оказались запертыми в подвале – но Юнре показалось, что Теймураз иль'Ваххаби ожидал подобной встречи.