Чтение онлайн

Бренвен кивнула.

— Самые лучшие лжецы всегда примешивают к своим словам немного правды. Вся эта лекция наполнена одним «Я, Я, Я». Он проповедует необыкновенно эгоистичный стиль жизни: вы можете делать все, что хотите, получить все, что хотите, создать свою собственную реальность. Многим людям нравится подобная философия, но это неправда. — Он замолчал, увидев один из источников ее сомнений. — Ну, может быть, люди и могли бы жить подобным образом, но каким бы тогда был наш мир? Ад, Бренвен, настоящий ад. Разве было бы тогда место для любви и сострадания и помощи друг другу?

— Ты прав. Конечно же, ты прав! — Она чувствовала себя так, как будто бы она была опутана сетью, а Ксавье разрубил ее на куски. — Почему я сама не поняла этого?

— Потому, что этот Орсон — лжец. Возможно, у него масса обаяния. Он поворачивает тебя к себе и заставляет так сосредоточиться на том, что проповедует, что ты забываешь о собственном мнении. Однако ты не поддалась ему до конца. Тебя охватили сомнения. Как он смог добраться до тебя после того, как начал свою речь с такого смешного утверждения, как «Вы — боги!», я никогда не смогу понять.

— Большинство из членов группы, перед которой он выступал, не верят в твоего Бога, Ксавье. Но даже при этом я должна признаться, что это заявление несколько встряхнуло меня. Позднее я подумала, что, может быть, он хотел сказать, что все мы, в сущности, являемся духовными созданиями, так же как и Бог.

— Он сказал не это. Если уж тебе так необходимо знать теологическое истолкование — пожалуйста: этот парень начал с того же самого аргумента, который Змий использовал в Эдемском саду. «Съешь плод этого дерева, и ты тоже будешь знать все так же, как Бог знает все — ты сможешь стать Богом!» Как и Змий, который представлял собой Сатану, Орсон ловко сделал весьма соблазнительное предложение. Ты можешь называть это как хочешь, но я называю это злом.

— Ты и Грасия, — пробормотала Бренвен.

Она была шокирована тем, что не смогла понять этого сама, и испытывала благодарность к Ксавье за его ясность. Ее, кроме того, поразило, что снова Ксавье и Грасия-Мелвин, которые, казалось бы, отталкивались от разных систем убеждений, оказывались, несмотря на это, в согласии друг с другом. Ему следует знать о Грасии, решила она.

— Давай возьмем кофе в гостиную, Ксавье. У меня есть пленка, и я хочу, чтобы ты ее прослушал.

Она объясняла, доставая и устанавливая диктофон.

— Эта запись моего сеанса с трансканальным медиумом по имени Мелвин Мортон. Ты знаешь, кто такой трансканальный медиум?

— Я слышал о них.

— Мелвин — абсолютно подлинный медиум, ты можешь мне поверить. Ты услышишь сначала совсем немного его голос, а затем дух женщины, который говорит сквозь него. Ее зовут Грасия, и в своей последней жизни она жила в Александрии, в Египте. Я забыла, в каком веке — то ли в первом, то ли во втором веке нашей эры, я думаю. Ты также услышишь мой голос.

Качество записи было отличным, таким четким, что было даже хорошо слышно, как изменяется дыхание Мортона. Когда Грасия начала говорить, на лице Ксавье появилось изумление. Когда Бренвен захотела перемотать вперед пленку в том месте, где разговор зашел об Атлантиде, со словами «То, что я хочу, чтобы ты послушал, записано в самом конце», он остановил ее.

— Я бы хотел послушать все.

Бренвен слушала вместе с ним, чувствуя себя крайне униженной сознанием того, что все, что ей нужно было узнать об Орсоне, было здесь, в словах Грасии. Вплоть до того замешательства, которое чувствовала сама Бренвен. Она считала, что защитила себя, но Орсон, очевидно, был достаточно силен, чтобы частично проникнуть сквозь ее защиту.

— Изумительно! — Ксавье откинулся на спинку дивана, когда запись кончилась. — Это одна из самых изумительных речей, которые я слышал в жизни. Она очень точно выразилась насчет Орсона. Он явно один из Других.

— Да, — согласилась Бренвен. Она сбросила туфли и задумчиво устроилась с ногами в углу дивана. — Я ненавижу себя за то, что позволила ему добраться до меня и запутать так, как он это сделал. Я бы чувствовала себя увереннее, если бы сама узнала в нем одного из Других. Ксавье, я должна была справиться сама, но я все равно благодарна тебе за помощь. Спасибо.

— De nada. [10]

Запись действительно произвела на него неизгладимое впечатление. Она напомнила ему процесс изгнания дьявола, свидетелем которого он был, о чужом голосе, который доносился из уст одержимой жертвы. Но женщина, голос которой был на пленке, совершенно явно пришла с другого полюса Духовного спектра.

Ксавье посмотрел на Бренвен, которая, глубоко задумавшись, свернулась в уголке дивана, обняв колени. Он снова был потрясен ее красотой. Потрясен вдвойне, потому что запись заставила его понять, что ее душа так же прекрасна, как и тело. Он сказал:

— Эта женщина на пленке, Грасия, очень высокого мнения о тебе. И я тоже.

Бренвен подняла глаза, встретилась с ним взглядом, улыбнулась, а затем быстро опустила ресницы. Они были настолько густы, что отбрасывали полукруглые тени на щеках.

Ксавье переменил позу так, чтобы сесть к ней лицом. В нем росло непреодолимое желание разобраться с вопросами, которые он так долго откладывал, с чувствами, которые он так долго подавлял. Он попытался снова затолкать это желание куда-нибудь в дальний угол, но у него ничего не вышло. Оно требовало выхода. Он прокашлялся.

— Э-э… мы уже закончили разговор об Орсоне и тому подобном? Могу я побеседовать о чем-нибудь другом?

— Конечно, — сказала она. — Я буду рада, если ты найдешь другую тему для разговора.

— А… — Он предпринял последнюю отчаянную попытку вернуть себе прежнее равновесие, хотя и знал, что она окажется бесплодной. — Это был мой самый лучший обед за последнее время. За последние несколько лет. Я не знал, что ты можешь так готовить.

— Я люблю готовить, но с тех пор, как связалась с тобой, Ксавье, у меня совсем не стало на это времени. Как я уже сказала, мы оба проводим слишком много часов в суповых кухнях. — Слабо улыбаясь, она положила подбородок на руку, которая, в свою очередь, лежала на подтянутых к груди коленях.