Чтение онлайн

Закария Гонейм встал на колени и посветил лампой в саркофаг. Потом еще и еще, передвигая лампу вдоль щели, — саркофаг был пуст! Археологи отказывались что-либо понимать, журналисты чувствовали себя как дети, лишенные рождественского подарка. В течение последующих дней Гонейм снова и снова высвечивал внутреннее пространство саркофага — нет ли там хоть песчинки? Но напрасно! Огромный ящик из алебастра был абсолютно пуст!

Что теперь? Мумия Сехемхета превратилась в пыль — или же фараона просто никогда здесь не хоронили? Последнее можно допустить, но это противоречит фактам. Вспомним: саркофаг был прочно запечатан. На протяжении тысячелетий его никто не касался. На саркофаге найдены последние цветы — вероятно, от возлюбленных, которые могли сопровождать своего господина до могилы и даже дальше.

Когда мы с Рудольфом Экхардтом стояли в подземном зале и фотографировали со всех сторон знаменитый саркофаг, включая цветочные остатки, меня посещали странные мысли, которые относятся скорее к области научной фантастики. Не хотелось отмахиваться от них, не хотелось довольствоваться пустым саркофагом и погружаться в серый туман недомолвок.

Что сообщал Диодор Сицилийский две тысячи лет назад? Древние боги «были погребены на Земле»? Теперь я стоял в самом древнем из вырубленных когда-либо в скале залов, более древнем, чем сам Хеопс. Превратившиеся в камень противоречия молчали, но я слышал сдержанное хихиканье посланца богов Гермеса. Вот несравненный саркофаг, неповторимый в своей красоте; там — суровый скальный зал без разглаженного, как обычно, потолка и без монолитов-блоков. Мощь и одновременно красота саркофага как-то не вязались с этой грубой дырой в скале. Ситуация была похожа на ту, что имела место в незаконченном «скальном склепе» под пирамидой Хеопса.

Был ли передо мной саркофаг легендарного працаря? Покоился ли здесь отпрыск богов? Если да, то не вечно — иначе Закария Гонейм нашел бы его тело, — а только несколько десятилетий или в лучшем случае столетий — до тех пор, пока космические коллеги не забрали его и не разбудили снова. Абсурд? Но ведь и мы размышляем над тем, как погрузить будущих астронавтов в похожее на сон состояние для дальних космических полетов. Так что идея вовсе не оторвана от жизни. Истекли ли земные часы потомка богов XY? Может быть, он чем-то заболел? Была ли его миссия среди людей завершена? Шла ли речь только о том, чтобы с помощью необходимых медикаментов перевести тело в состояние анабиоза и ждать, пока в космическом корабле не вернутся товарищи, не обнаружат его и не заберут на борт? Не был ли выложенный монолитами склеп излишним и даже опасным? Разумеется, люди продолжали бы в почтительном и самоотверженном усердии шлифовать монолиты, пока не оказался бы подогнан последний стык. Это означало многолетние посещения усыпальницы, а именно это и было нежелательно. Ни один каменотес и ни один жрец не должны были посещать подземное помещение, анонимность и забвение вокруг пещеры с саркофагом были возведены в ранг царского приказа.

Восходит ли господствующая идея о втором рождении к тому времени, кода працари готовились к глубокому сну? Не имитировали ли более поздние фараоны то, что жрецы с их запретными тайными сведениями знали и сообщали фараонам, своим руководителям: мертвые тела только спят, а боги забирают их в Космос. Было ли это причиной более поздней веры фараонов в то, что земные ценности — золото и драгоценные камни — должны лежать в могилах, чтобы служить оплатой для «команды реаниматоров»? Не поэтому ли тексты пирамид столь усердно воспевают усыпанный цветами и радужными надеждами путь умершего фараона к звездным полям блаженных?

Столь странные вопросы порождаются самими преданиями. Самое фатальное в наших знаниях то, что их невозможно получить, абстрагируясь от прошлого. Даже при том, что до сих пор не найдено ни одного спящего працаря и ни одной мумии отпрыска богов, имеется достаточно доказательств их былого существования.

Человек всегда был выдающимся имитатором, он ориентировался — и делает это до сих пор — на всевозможные примеры и образцы. Противоречие? А что такое ежегодный показ моды? Не что иное, как подражание красивым образцам. Человек копировал скипетр и корону, технические устройства, наконец, идеалы красоты — и отражал их в культах. Было бы удивительно, если бы он не подражал богам.

Что же именно в поведении наших предков противоестественно и одновременно всемирно распространено — настолько, что его можно подвести под общий знаменатель? Такой факт есть. Это искусственная деформация черепа, самый ужасный пример человеческого тщеславия. В те времена, когда еще не было и в помине электронных средств связи, полетов на сверхзвуковом самолете и телевизионных спутников, наши доисторические предки во всем мире практиковали культ деформации черепа. В результате «пластической операции», воздействовавшей на виски, лоб и затылок, верхняя часть черепа увеличивалась почти втрое.

Известно, что инкские жрецы на территории Перу брали совсем маленьких мальчиков и прикрепляли к их неокрепшим, еще не сформировавшимся головкам дощечки. С помощью шнурков, пропущенных через шарниры, дощечки постепенно стягивались. Получается, что кое-кто из детей все-таки выносил эти немыслимые пытки и оставался жив, иначе сегодня антропологи не находили бы деформированные черепа взрослых мужчин…

Какие извращенные идеи доводили наших предков до того, чтобы вытягивать в длину нежные головки собственных детей? Археологи, с которыми я беседовал об этом, не могли, разумеется, предложить какого-либо разумного решения. Говорили об «утилитарном мышлении» — например, о более удобном ношении лобных колец (с их помощью люди способны удерживать на голове значительные тяжести), которые якобы лучше держатся на искривленном черепе. Однако нормальная голова с обычным лбом способна выдерживать более значительные грузы, чем вытянутый в длину затылок. Говорилось также об идеале красоты и о «различиях внутри социальных групп».

Деформации черепа не являются национальной особенностью перуанцев. Они встречаются в Северной Америке, Мексике, Эквадоре, Боливии, Перу, Патагонии, Океании, в евразийском пространстве, в Центральной и Западной Африке, в странах Атласа, в доисторической Европе (Бретань, Голландия) и, разумеется, в Египте [25].

Зачем? Детские черепа должны были деформироваться, чтобы быть похожими на черепа древних богов. Всюду на земном шаре люди встречали внушавших им уважение премудрых существ. Повсюду имитаторы стремились к тому, чтобы стать похожими на них, по крайней мере внешне. Жрецы быстро научились варварским трюкам по вытягиванию затылков — чтобы стать богоподобными. Вместе с тем можно было производить впечатление на ближних. Он выглядит как… бог. Он движется как… бог. Стало быть, он должен обладать специальными знаниями и — главное! — особой властью над безгласными собратьями. Если бы деформации черепа проводились лишь среди какого-нибудь одного народа, можно было бы найти для этого какие-то местные причины. На самом деле все обстоит иначе — на всех изображениях растянутый череп стал международным атрибутом божественного. Улыбающиеся со статуй и стен храмов боги Египта и отпрыски богов с их черепами невероятной формы являются тому неопровержимым доказательством.

Я не придумал древних богов-мастеров, которые прибыли из Космоса. Я не порождал детей божественных детей и царей-богов. Безумные данные о том туманном времени — как и указания на то, что в пирамидах спрятаны научные книги и ценные предметы — вовсе не продукт моего воображения. Я не несу ответственности за то, что пирамиды и сфинксы не содержат никаких опознавательных знаков. Я не виноват в том, что в подземном, вырубленном в скале зале обнаружился феноменальный, запертый и тем не менее пустой саркофаг. Однако мне очень хочется добыть из небытия и выставить на всеобщее обозрение тот факт, что наша традиционная наука, как и прежде, идет по окольному пути, а паровой котел академических знаний нуждается в солидных добавках свежего воздуха.