Чтение онлайн

— Когда я покупал ее, то не знал, смогу ли увидеть тебя еще раз и сделать тебе подарок.

Он рассказал о том, что узнал в магазине.

Агент развернула фигурку и стала рассматривать при лунном свете.

— Ты купил это мне?

Вопрос удивил его. Он ведь только что это сказал! Или она думает, что он купил фигурку просто потому, что она ему понравилась, а теперь притворяется, что давно все спланировал,

— Мне нравится, что ты способна концентрироваться на том, что происходит здесь и сейчас. Большинство людей все время думают о том, что было и что могло бы быть, и тратят время на мысли о том, чего не происходит. — Он протянул руку, коснулся статуэтки в ее руке, и пальцы их соприкоснулись. — У этого волка очень сосредоточенный вид. Он напомнил мне тебя.

Она еще долго смотрела на фигурку, потом прошептала:

— Спасибо. Он такой красивый.

Они шли по морю пшеницы бок о бок, едва не касаясь друг друга. Потом Индиго взяла его за руку, и ее теплая мягкая ладонь надежно устроилась в его ладони.

— Значит, тебе двадцать один.

Так мы полагаем. Когда мама Джо нашла меня, я был примерно между тринадцатью и шестнадцатью. Они решили, что тринадцать, чтобы успеть научить меня всему, и стали считать с этого дня. Это было в январе, восемь лет назад. Я могу быть немного старше или младше.

— Ты все еще выглядишь на четырнадцать — шестнадцать. Ну, не всегда, обычно где-то на восемнадцать, а потом вдруг становишься ужасно похож на щенка-подростка.

— Спасибо.

Они подошли к большому дубу, на котором располагался древесный дом Укии. Индиго взобралась наверх, он полез следом.

— А сколько лет тебе?

— Двадцать шесть.

— Ты старше меня, — заметил он, ложась на вытертое дерево.

Интересно, о чем она думает, когда вот так глядит на него?

— Я украду тебя из колыбели, — пробормотала Индиго, наклонилась и поцеловала его.

Укия видел поцелуи по телевизору и не знал, отчего все так на них помешаны, а сейчас едва не застонал от удовольствия. Ее рот был влажным и сладким, а когда их языки соприкасались, по нему словно проскакивали искры. Юноша неловко обнял Индиго, обхватив правой рукой изгиб ее спины, а левой зарывшись в густые волосы. Она прижалась к нему, и Укия почувствовал все ее тело, маленькую грудь, плоский живот, изгиб бедра… Она расстегнула на нем рубашку, и он сел. помогая ей раздеть его. Женг выскользнула из одежды, и они снова обнялись, чувствуя теплую кожу другдруга. Он поразился, насколько мягкая у нее кожа и как под ней переливаются мышцы.

— Ты делал это когда-нибудь? — прошептала она, поднимая на него глаза, до краев полные лунным светом.

— Нет, — неохотно признался он. — Все мои знакомые девушки страдают от гипотермии и находятся в пограничном шоковом состоянии.

Она легко рассмеялась и погладила его грудь.

— А все мои знакомые парни слишком хотят быть похожими на тебя.

— На меня?

— Ты от природы сильный и спокойный. Они так стараются это изобразить, но не могут перестать болтать, когда видят хорошенькую девушку. Они носят темные очки, чтобы казаться опасными, а ты и так опасен.

Он целовал ее плечи, шею, изгиб груди.

— Разве так важно, что я опасен? Его волосы заглушили ее смех.

— Бухгалтеры не приглашают меня на свидания второй раз.

— Значит, я должен быть рядом с тобой и не бояться?

— Ты и так это можешь.

Он взглянул на нее и потерялся в ее глазах.

— Я так мало о тебе знаю.

Спина Индиго очаровывала Укию: тонкий позвоночник под тонкой кожей… Девушка перекатилась на спину, и ему открылось еще более захватывающее зрелище.

— Что ты хочешь узнать?

Он рассмеялся, водя пальцем по ее маленькой груди, так не похожей на бесформенные выпуклости Барби.

— Все. Ты родилась в Питтсбурге, — так утверждали ее документы, — жила тут какое-то время. Твой акцент едва различим, но он есть. Ты сама захотела вернуться или тебя откомандировало Бюро?

— Я попросила. Здесь живет моя семья. Я начала скучать по ним, пока училась в колледже, а потом в Академии. Возможно, дело в том, что в Вашингтоне у меня не было друзей.

— Отец, мать, братья, сестры?

— Да, и есть еще другие родственники. Они живут в районе Саут-Хиллз. Когда я вернулась в город, родные хотели, чтобы я жила дома, но я отказалась.

— Они боятся за тебя из-за работы. Тебе пришлось бы лгать им каждый день, живи ты с ними.

— Да. — Она вдруг улыбнулась ему своей чудесной улыбкой. — У папы ресторан, там работают почти все родственники. Они не понимают, что со мной не так.

— Все с тобой так. Ты хочешь спасать невинных жертв, наказывать преступников, бороться со злом и вершить справедливость.

— Ты все обо мне знаешь. Теперь засмеялся Укия.

— Нет, просто в чем-то ты похожа на меня. Какой твой любимый цвет?

— Синий, фиолетовый, индиго. А твой?

Он подумал немного.

— Зеленый, как у листьев и травы. Она слегка потянула его вниз, к себе.

— Любимая еда?

— Индийская, японская, китайская… Я люблю национальную пищу, как и ты.

Индиго снова рассмеялась.

— Откуда ты знаешь?

— Твое дыхание шептало об этом при каждой нашей встрече. Тайская, японская, корейская кухня…

Они затихли, снова став одним.

Они заснули очень поздно, крепко обнявшись, и проснулись, как только рассвет окрасил восточный горизонт. Оба замерзли, все тело затекло от лежания на досках. Пока Индиго потягивалась, Укия искал трусы. Часы на его телефоне показывали пять тридцать утра.

— Макс просил меня приехать в контору к семи тридцати. — Он надел рубашку и стал оглядываться в поисках брюк. — Мы забросили все дела.

Индиго застонала.

— У меня сегодня брифинг в восемь. Если я сейчас уеду, то успею принять душ в спортивном зале и просмотреть заметки.