Чтение онлайн

Байкал машинально поднял воротник, как будто сам себя беря за горло, чтобы не утратить хладнокровия и не запаниковать. Доехав до конца коридора, они спешились. Навстречу вышел высокий бунтарь. Недалеко от того места, где они остановились, виднелся вход в ярко освещенное помещение. Судя по всему, это был огромный зал. Оттуда долетало множество голосов, эхо разносило по пещере громкие возгласы и смех.

Широкоплечий бунтарь, встретивший их при входе, был одет в полушубок с лисьим воротником, который как нельзя лучше подходил к его острому носу и тонким жестким усам. Сперва он поинтересовался, не хотят ли гости есть или пить, а потом проговорил, указывая на бурлящий зал:

— Если вы готовы, я попрошу тишины, и вы войдете.

Байкал понял, что оттягивать объяснения больше не удастся. Он знал, что на этот раз должен будет сбросить с себя маску, и чувствовал легкое головокружение, словно ныряльщик перед прыжком. Он взглянул на раскрасневшуюся Елену. В своем белом корсаже с короткими рукавами и высоким воротником она больше всего напоминала кельтского воина.

— Идемте, — шепнула Елена, широко раздувая ноздри.

Зал, в который они вошли, оказался намного больше, чем можно было предположить заранее. Свод был таким высоким, что потолок терялся где-то в темноте. Наверняка в зале собралось несколько тысяч человек. Огромное пространство, напоминающее партер, было до отказа заполнено стоящими зрителями, которым приходилось тесно прижиматься друг к другу. Две висячие галереи, окаймлявшие зал, тоже были переполнены.

Шум прекратился, вокруг стало неправдоподобно тихо. Елена и Байкал поднялись на подмостки вслед за распорядителем, который, подойдя к самому краю, заговорил дрожащим от волнения голосом. Напрягать связки ему не приходилось: несмотря на размеры зала, акустика там была великолепная.

Распорядитель торжественно открыл собрание, ради которого все участники проделали столь длинный путь. Он напомнил им, на какие принципы опирается многочисленная община бунтарей, заговорил о ее основополагающих мифах, об исходе из Глобалии, о гимне «Завтра на Капитолийском холме».

Несмотря на все красноречие оратора, чувствовалось, что толпа настроена скептически. Бунтари давно привыкли к риторике, так что пламенными речами их было не удивить. Наиболее покладистые готовы были включиться в игру, распевать гимны и бурно аплодировать, но многие шикали и свистели, нисколько не стесняясь. Отовсюду летели насмешливые выкрики: «К делу! Хватит болтать! Выкладывай, что там у тебя!»

Байкал с интересом всматривался в толпу. Она состояла из мужчин и женщин, чьи костюмы, как обычно в антизонах, представляли собой странную смесь подручных материалов. Кожа, мех, железные кольчуги казались одновременно крепкими и невероятно хрупкими. На самом деле все эти одеяния защищали не больше, чем черепаший панцирь или звериные когти, и если в одиночном бою они еще могли что-то значить, то при столкновении с новейшим глобалийским оружием надеяться на них не приходилось. Скандинавы и африканцы, семиты и латиноамериканцы, русские и индусы, монголоиды и кельты стояли в зале плечом к плечу как живое свидетельство произошедшего в антизонах великого переселения народов. Когда первый оратор закончил свое страстное выступление, Елена сделала шаг вперед. Она стояла, упираясь руками в бока и слегка наклонив голову, выискивая глазами дикого быка, с которым ей предстояло сразиться на этой арене.

Восхищенный ее силой и неколебимым спокойствием, Байкал еще раз крепко пожалел, что придется разочаровать ее.

Но не успела она заговорить, как у одного из входов в огромный зал послышались крики и началась потасовка. Байкал, привыкнув к резким контрастам тьмы и яркого света факелов, в это время разглядывал зал. С невидимого свода свисали сложные балочные конструкции и грузоподъемные механизмы. Судя по всему; раньше в этой пещере располагались военные объекты. Не исключено, что это была одна из подземных авиабаз, построенных в те далекие времена, когда в антизонах еще существовали государства.

Между тем, казалось, порядок был восстановлен. Все взгляды снова обратились к подмосткам, и Елена еще раз попыталась было начать свою речь, когда с того же входа опять донеслись крики.

— Я должен видеть Елену! — прокричал кто-то, приложив руку ко рту.

Судя по глухим звукам, долетавшим с того же конца зала, потасовка возобновилась.

— Она перед тобой, — бросила Елена в темноту, откуда ее окликнули. — Что тебе нужно?

Тут в дальнем углу от входа отделился чей-то силуэт и двинулся в их сторону, проталкиваясь сквозь толпу. Непрошеный гость подошел к подмосткам. Одежда у него на плече была разорвана. Елена узнала в нем мальчика из приграничной деревни. Он слыл в своих краях лучшим наездником, а потому его часто использовали как гонца.

— Так что стряслось? — вскричала Елена.

Она спустилась к гонцу, и тот что-то сказал ей на ухо. Вынужденный перерыв затянулся, и толпа начала недовольно ворчать. Не обращая внимания на шум, Елена обернулась к Байкалу.

— Вы помните Тертуллиана, мафиози, которого бомбили глобалийцы, потому что он якобы помогал вам?

Байкал вздрогнул.

— Он велел передать вам, что держит в заложниках двух ваших помощников. Он говорит, что это приближенные к вам люди.

— Моих помощников? Он знает, как их зовут?

Елена повернулась к вестнику.

— Одного зовут Анрик, — отозвался мальчик.

— Я таких не знаю, — сказал Байкал с облегчением, радуясь, что это оказалось простое недоразумение.

— А второе имя?

— Второе... Второе... Господи, я так торопился сюда... Я тысячу раз твердил по дороге эти имена, чтобы не забыть...

Елена теперь думала только о том, как бы поскорее успокоить толпу и возобновить собрание. Что же касается Байкала, то он больше не сомневался, что тревога ложная. Они оба опять поднялись на подмостки. Елена зычным голосом восстановила некое подобие тишины и порядка и начала свой рассказ. Она поведала о случайной встрече Говарда и Байкала. «Впервые, — провозгласила она, — произошло воссоединение измученных ожиданием бунтарей, которые все это время сопротивлялись, как могли, и внутреннего врага Глобалии, выросшего в ее лоне». Елена говорила прямо и просто, без прикрас, обращаясь не столько к умам, сколько к сердцам своих слушателей. Байкал же бесцельно скользил взглядом по толпе. Когда же он случайно опустил глаза, то увидел стоявшего у подмостков мальчика-гонца, который делал ему отчаянные знаки. Байкал наклонился, а мальчик, ухватившись за край досок, вытянул шею и прокричал Байкалу на ухо:

— Второе имя!

— Ну же!

— Кейт.

С задних рядов еще доносились последние хлопки и восторженные крики. Но постепенно все стихло.

Байкал не обратил на это ни малейшего внимания. Он схватил гонца за воротник и с неожиданной легкостью втянул наверх.

— Повтори, что ты сказал! — прокричал он.

— Тертуллиан держит в заложниках Анрика и Кейт, — запинаясь, пробормотал мальчик. — Он грозится казнить их через три дня, если вы ему не сдадитесь.

Елена закончила свою речь и передала слово Байкалу. Тот долго стоял с отсутствующим взглядом, не в силах пошевелиться. В голове его лихорадочно крутились разные мысли. Но молчание Байкала лишь раззадорило слушателей, застывших в безмолвном ожидании. Все узнали в нем человека, чью фотографию без конца показывали по телевизору, и уже одно это произвело сильное впечатление на собравшихся. Хотя бунтари не привыкли ни с чем соглашаться без споров, им ничего не оставалось, как признать в немного неловком и даже застенчивом юноше, который стоял перед ними, Нового Врага Глобалии. Это почетное звание не могло не внушать уважения.

А Байкал тем временем позабыл обо всем на свете: о толпе, которая ждала, когда он заговорит, о том, что нужно предложить какую-то программу, утвердить свою власть. Он думал лишь о том, что Кейт сейчас в лапах Тертуллиана. Это придало особую силу его словам. Юноша заговорил загадочно и отрывисто, но с такой убежденностью, что не мог не увлечь за собой. Подойдя к краю подмостков и устремив взгляд в пространство, он проговорил глухим, словно во сне, голосом:

— Нам бросили вызов... Это чудовище... Мафиозный главарь...