Чтение онлайн

Она встала и решительно сняла с вешалки свой плащ.

Мы с Боном одновременно вскочили и в один голос вопросили:

– Проводить?

Сероглазая нахалка рассмеялась и покачала головой:

– Я ненадолго. Не шалите тут без меня, - и, раньше, чем мы успели подобрать какой-нибудь предлог, хлопнула дверью.

Вернулась она и впрямь довольно быстро. То есть по времени прошло часа полтора, а мы всего по паре раз каждый вылезли на улицу. Так, на всякий случай...

– Итак, мальчики, - жизнерадостно провозгласила девушка, плюхаясь в пододвинутое мной кресло, - ну-ка признавайтесь, кто из вас знает самые злачные места в городе? У меня неожиданно образовался некоторый избыток золотишка.

С этими словами она бросила на стол солидный кожаный мешок, который еще более солидно звякнул.

Сказать, что мы были изумлены, значит не сказать ничего. По моим прикидкам золота в мешке (если это и впрямь было золото) хватило бы на покупку двух кораблей и выпивку для всей команды, дабы оные корабли обмыть. Не знаю, о чем уж там подумал Бон, только физиономия у него тоже была еще та.

– Ну же, не смущайтесь, - подзадорила нас девушка.
– Вы что, денег никогда не видели?

– Столько зараз - нет, - честно признался игрок.
– Ты кого ограбила?

Глори заговорщически подмигнула:

– Только не говори никому. Свою пра-пра-прабабушку!

Видя наше недоумение, она рассмеялась и, болтая ножкой, стала вещать нарочито низким голосом:

– В черном-черном городе на черной-черной улице стоит черный-черный дом, в котором сидит... рыжий-рыжий гном! Ха-ха-ха!

– Да причем тут гном...
– начал было Бон, но тут же замолчал и с почти суеверным страхом посмотрел на нашу принцессу: - Погоди-ка! Его часом зовут не Филлиппий?

Девушка притворно надула губки:

– Фи, какой ты, оказывается, противный! Я только-только начала входить во вкус. Ладно, коли ты все так хорошо знаешь, то сам и рассказывай!

Похоже, эти двое надо мной издевались. Когда я поделился сим глубокомысленным выводом, Бон начал объяснять:

– Значит так. Как ты, должно быть, знаешь, Хойру построили сто двадцать лет назад...

– ...разведчики королевы Зензириты Салийской, - со вздохом закончил за него я.
– Куда же без них, сердешных!

– Угу. Ходит байка, что Хойра...

– ...имя ее прабабки.

– Снова правильно. Так вот, когда снова услышишь эту чушь - плюнь рассказчику в лицо. На самом деле достойную леди звали не то Фанни, не то Сюзи. А что до Хойры, то долина, в которой возникла сначала торговая фактория, а потом и город, на языке местных племен называлась Хои-ра "Черные поля".

– А почему черные?

– Из-за плодородного чернозема. Теперь понятнее?

– Ну, допустим.

– Тогда слушай дальше. Коли ты служил в гвардии, то Улицу имени Тридцати Шести Бутыррских Скотокрадов, без сомнения, знаешь.

Еще бы! По воспоминаниям старожилов, эти самые скотокрады (из которых, кстати, двое были детьми, четверо - женщинами, а один - семидесятипятилетним одноногим инвалидом) были крестными папашами, мамашами, дедулями и племяшами здешнего уголовного мира. Они фактически правили городом почти десять лет и, может быть, правили бы им до сих пор, если бы не жадность и честолюбие. Одним словом, бутыррцам стало мало просто держать Хойру в кулаке: они замыслили восстать против Зензириты и добиться независимости. Естественно, из этого ничего не вышло. Армия королевы быстренько разобралась с бунтарями и их наемниками, а двадцать оставшихся в живых скотокрадов публично четвертовали на главной площади. Вполне предсказуемый конец истории, а вот эпилог у нее парадоксален.

Через двенадцать лет после этих событий Зензирита умерла, и ее империя стала разваливаться как карточный домик. Хойра обрела-таки независимость, и вот тут-то горожане вспомнили о скотокрадах. Для начала вчерашних заговорщиков и бандитов всем скопом объявили народными героями (хорошо хоть не канонизировали, хотя предложения высказывались), сложившими головы в борьбе с тираном. Потом на центральной площади вырос чудовищный (по высоте, массивности и восприятию) чугунный памятник работы сумасшедшего скульптора Церри Телли "Мужество непокорных", состоящий сплошь из разрозненных и причудливо сплетенных частей тел казненных бутыррцев. И, наконец, улица, на которой когда-то жили скотокрады, стала носить их имя. Разумеется, официально она именовалась "Улицей имени тридцати шести спасителей Отечества", но я в жизни не слышал, чтобы хоть кто-нибудь произносил это название. Народ все равно не обманешь!

С тех пор прошло немало лет. История о скотокрадах поросла быльем и превратилась в очередную местную легенду, в которой на слово правды приходится три вымысла. Памятник Церри Телли, к радости всех имеющих хоть какой-то художественный вкус, переплавили на новые ворота. Дошел черед и до пресловутой улицы. Во-первых, официальное название официально заменили на народное. Во-вторых, как-то сама собой получилось, что улица превратилась в штаб-квартиру новых хозяев города и заполнилась борделями, притонами, кабаками, лавками менял, ростовщиков и подпольными революционными кружками. И, в-третьих, вследствие этого получила у блюстителей порядка прозвище "Черная улица".

Но я по-прежнему не понимал, причем тут рыжий гном Фи... Что-о-о-о?!! Фил Красный Нос?!!

– Глори, детка, - вкрадчиво произнес я, - ты меня очень расстраиваешь.

– С чего бы это?
– воинственно вскинула голову девушка.

– А с того. Порядочным девушкам нельзя общаться с людьми типа Красного Носа.

Маленькая принцесса показала мне язык:

– А он и не человек!

– Все равно нельзя. И не придирайся к словам, красавица.

– А вот и буду!
– упрямство этой особы, когда на нее находит, не поддается описанию. Но я тоже могу при случае упереться рогом.

– Взгляни на меня. Я - большой, сильный и ловкий мужчина. И на поясе у меня тяжелый длинный меч. Кроме того, в определенных кругах этого города за мной закрепилась весьма специфическая репутация. Как ты думаешь, почему я, при всем при этом, совсем недавно общался с Филом при посредничестве Капитана?

– Откуда я знаю?

– Так я тебе объясню. Потому что Фил Красный Нос - одно из самых порочных и опасных существ по эту сторону океана. Скажу более - в этом городе он если и не бог, то, по крайней мере, божок. Очень злой, капризный и жестокий божок. Теперь ты понимаешь, что твоя затея была сущим безумием?