Чтение онлайн

– С чьей стороны?
– тут же ощетинилась принцесса.

Чувствуя, что нам предстоит новый диспут на тему "Кто же изначально был виноват?", я решил вмешаться.

– Слушайте, от этой истории вот уже семь веков смердит, как от годами не снимаемых носков. Может, хватит?

И девушка, и гном посмотрели на меня, как будто я предложил каждому из них продать Родину за медную монетку. А вот Бон поддержал:

– Сэд прав, Римбольд. Кто старое помянет - тому глаз вон.

– Точно. И зубы!

Слава всем богам, что окончание фразы Глори не приняла на свой счет. Однако она все равно продолжала дуться, поэтому я поспешил перевести разговор в другое русло.

– Слушай, почтенный гном! Может, я чего-то не понимаю, но даже о существовании Спящих Дубрав доподлинно не известно. Но ты целеустремленно прешься туда, да еще и в одиночку, да еще и срочно...

– ...да еще и "зайцем", да еще и втихаря!
– подхватил Бон.

– Вот именно. Так за каким тебя туда понесло?

Гном некоторое время переваривал мой вопрос; следить за его мимикой в процессе этого было одно удовольствие. Наконец, решившись, он заговорил:

– Спящие Дубравы существуют. Мне это известно доподлинно.

Мы изобразили вежливое недоумение пополам с изумлением. Довольно крякнув, Римбольд полез в свой мешок, так любезно возвращенный ему Глорианной. Из мешка явился небольшой тубус из промасленной кожи. Из тубуса - карта.

Разумеется, карта была на гномьем, поэтому из надписей я ровным счетом ничего не понял. Хотя в них-то как раз никто не нуждался. Карта была хоть и старой, но заметно превосходила имевшуюся в нашем распоряжении книжную гравюру.

– Это раз!
– торжественно провозгласил гном.

– А что, есть еще и два?

В ответ на вопрос Бона нам в очередной раз стали рассказывать уже изрядно поднадоевшую историю. Впрочем, слушали все, не перебивая.

Когда Римбольд закончил и освежил горло глотком вина, допрос возобновился.

– Ладно, допустим, это паскудное местечко и впрямь существует, а услышанная тобой история порождена не белой горячкой. Тогда тем более логичен мой предыдущий вопрос: зачем и почему?

Гном опустил глаза:

– В наказание.

– Что?!

– Увы мне, увы! Я вызвал гнев повелителя Княжества, Друлла Стахана Долгобородого. И меня изгнали! Лишили милой Родины!

– Стоп-стоп!
– прервала завывания бородатого девушка.
– Если я ничего не путаю, то изгнание - самая суровая кара для преступников в Княжестве. И она налагается только за...

– ...измену Княжеству или разглашение государственной тайны, - тяжко вздохнул тот.
– Мой случай второй.

Ну ничего себе!

– Ты что же, царедворец такого высокого уровня?

– Куда там! Придворный парикмахер!

Мы не выдержали и расхохотались.

– Не вижу ничего смешного!
– возмутился Римбольд.
– Чтоб вы знали, при дворе каждый первый - ужасный модник. И вообще, всякий уважающий себя гном подстригает волосы и регулярно облагораживает бороду.

Он так прямо и сказал: "облагораживает".

– И кто-то из твоих клиентов проболтался во время работы?

– Не "кто-то", а сам князь Друлл. И не проболтался, а...

Гном замолчал.

– Давай уж, заканчивай.

– Еще чего! Это действительно страшная государственная тайна. И она совсем не для людских ушей. Если узнают, что я ее разболтал, то...

– То что? Ты ведь ее уже разболтал. А за одну и ту же провинность дважды не наказывают, это основы любой юридической системы. Если хочешь, мы дадим клятву хранить молчание.

– Нет, нет и нет!
– уперся Римбольд.
– Не просите и не уговаривайте. Одно дело - гномы, а другое - люди. Да и тайна эта, в общем-то, совсем не так интересна...

– Сэд, - скучающим голосом произнесла Глори, - глянь-ка в окошко. У мачты, часом, не старпом стоит?

Римбольд мигом скис.

– Ну зачем вы сразу так?
– плаксиво протянул он.
– Говорю же, я не мо...

– Кажись, и впрямь он, - ответил девушке я, с трудом сдерживая улыбку.
– А с ним рядом капитан К'ров. За борт смотрят.

– Не иначе, акулы расшалились, - подхватил Бон.
– Бедненькие, маленькие, голодненькие акулочки. Им так хочется свеженького мясца!

В отчаянье, гном обеими руками вцепился в бороду.

– Будь проклят, будь проклят мой болтливый язык!

– Давай, давай, парень. Облегчи душу.

– Хорошо. Клянитесь.

Мы поклялись.

Гном еще раз душераздирающе вздохнул, окинул нас полным укора взглядом священномученика и начал:

– Какое-то время назад князь Друлл заболел. Самой унизительной болезнью для гнома. Его роскошная борода, краса и гордость правителя, достояние всего государства, стала выпадать. И чем дальше - тем сильнее. Разумеется, держалось это в страшной тайне. Князя переехал в удаленные покои Стоунхолда, у дверей поставил круглосуточную охрану из кровных родственников, отлучил даже любимую жену и детей. Для всех в княжестве - и для меня в том числе правитель захворал горной лихорадкой, а это штука заразная, требующая полного и длительного карантина.

И вот через пару недель будят меня среди ночи. Двое громил из княжеской охраны, вооруженные до зубов. Приказывают в сорок пять секунд одеться и топать в княжеские покои. С инструментами.

Прихожу. Князь сидит. Я как на него глянул - чуть в обморок не грянулся. От превосходной бороды одни клочья остались. А Друлл, даже не дав опомниться, говорит: "Тазик с горячей водой на столе стоит. Доставай ножницы, бритву и снимай это уродство подчистую".

Я сначала подумал, что князь от такого потрясения умом тронулся. "То есть как, - осторожно так спрашиваю, - совсем?" - "Совсем. Когда закончишь, соберешь все и изготовишь накладную бороду. Чтоб один в один как прежде была. Сроку тебе - неделю. Что хочешь делай, хоть носом скалы долби, хоть всех обитателей Стоунхолда наголо обрей, но сделай! Сможешь - озолочу. Не сможешь - прикажу в вулкан скинуть".