Чтение онлайн

Я решила попытаться загладить свою вину. До сих пор не понимая, что думать о ее способности знать что-то о том, что еще не произошло, я должна была по крайней мере проявить больше уважения к ней.

— Адриан, я была сегодня полной задницей, не могла бы ты простить меня?

— Все хорошо, Хайден. Тебе не нужно извиняться, я и раньше получала такого рода ответы. Рано или поздно ты бы все равно узнала об этом, так уж лучше раньше, чем позднее, — сказала она с оттенком грусти в голосе.

В этот момент я действительно чувствовала себя дерьмово. Она ожидала от меня большего понимания и поддержки, а я глубоко ранила ее чувства. К тому же я вымыла котенка, и думаю, что он больше не появится в моем доме. В общем, я все профакала и должна остановиться на жительство где-то подальше от этого места.

— Адриан, я искренне сожалею о произошедшем. Я не понимала, да и до сих пор не понимаю природу этого явления, но я не могу не быть рядом с тобой. Не знаю, как ты, но я искренне наслаждаюсь твоей компанией, и надеюсь, что ты просто выбьешь из меня это дерьмо, а потом простишь.

— Ты не будешь ругаться за обеденным столом, — рявкнула Ирис, когда вошла в комнату. Она усмехалась, ставя на стол наш обед.

— Ирис, вы не должны обслуживать меня, вы же знаете. Я вполне способна разложить еду по тарелкам. Почему бы вам не позволить мне принести тарелку для вас, и вы присоединились бы к нам, — сказала я и встала, чтобы сделать то, что предложила.

Она засмеялась.

— Ирис не ест ребенка собственного приготовления, — весело сказала черная грузная женщина.

Это напугало меня. Я посмотрела на Адриан, которая опять хохотала надо мной.

— Не волнуйся, нет ничего плохого в ее еде. Ей просто не нравиться есть то, что она готовит. Адриан освободила меня от моих страхов, откусив большой кусок от своего ужина.

— Так с нами все будет в порядке? — спросила я, надеясь на лучшее.

— Я прощаю тебя, Хайден, и да — между нами все отлично, — Адриан посмотрела мне в глаза и улыбнулась. — Так значит новорожденный Кальвина очень миленький?

— Да, это на самом деле так, но у него голова такая же большая, как у отца, поэтому я очень сочувствую его матери. Я предполагаю, что он всем показывает фотографии своих детей.

Ее голубые глаза заблестели и она улыбнулась.

— Да, он показывает их всем тем, с кем встречается. Он очень гордый папа.

Я увидела в нашей беседе возможность выяснить то, что так интересовало меня.

— А ты, Адриан, хотела бы когда-нибудь поселиться с кем-то таким как Кальвин, и завести детей? Это же очевидно, что ты очень любишь их, я заметила это вчера на пляже, когда с нами были маленькие мальчики.

Она отпила вина, прежде чем ответить.

— Я очень люблю детей, и в один прекрасный день у меня, я надеюсь, будут собственные дети, но у меня нет никакого желания быть в браке с кем-то, вроде Кальвина. Правда, он очень милый человек, и если судить по тому, что я вижу, любящий муж и отец.

— Тогда, что случилось с человеком, похожим на него?

Я мысленно просто умоляла ее сказать то, что хочу услышать.

— С ним нет ничего плохого, он просто не мой тип, — ответила она с лукавым выражением на лице.

И я сделала решающий шаг — я должна была это сделать. Мне необходима была правда, а не предположения. Мне хотелось услышать эти слова, проходящие через эти губы, которые так хотелось поцеловать.

— Так какой же твой тип?

Она засмеялась, и я могла чувствовать, как кровь спустилась ко мне в ноги.

— Я больше заинтересована в продолжении отношений с женщиной. Мужчины интересуют меня в последнюю очередь.

Итак, она сказала это, теперь я знала, что мы в одной команде. Мои колени под столом начали дрожать, а ладони вспотели. Я хотела услышать эти слова, но теперь отчаянно нервничала. Все это время я хотела ее, но говорила себе, что она скорее всего не заинтересована во мне. К тому же я знала, что нельзя связываться с человеком, на которого работаешь. Я нервно сглотнула.

— Ой, ну я думаю, что это здорово! Я предполагаю, что возможность знакомства не редка в этих краях, — я усмехнулась. Она посмотрела на меня с ухмылкой на лице.

— Это твой способ спросить, есть ли у меня кто? — спросила она напрямую.

Что я могла сказать на это? Я изо всех сил пыталась ответить спокойно, но с треском провалилась. К моему затруднительному положению добавлялось то, что выражение ее лица говорило мне, она точно знает, что происходит со мной.

— Мне было просто любопытно, и чтобы поддержать разговор.

Она улыбнулась.

— Я вижу. Но у меня есть преимущество над тобой. Твоя тетя рассказала мне о том, что ты предпочитаешь женщин. Она также поделилась несколькими поучительными историями о ваших… — она сделала эффектную паузу. — Я полагаю, мы назовем их выходками.

— Выходками? Да что же она тебе такого рассказала? — я боялась услышать ответ, потому что тетя знала о нескольких моих озорных поступках.

— Ну, для начала она мне рассказала, как однажды она приезжала к вам на праздник. Ты училась еще в средней школе и ушла гулять с друзьями. Тетя сказала твоим родителям, что подождет твоего возвращения, а они могут идти спать. Они согласились, а тете пришлось ждать тебя до трех часов утра. Она сказала, что ты была настолько пьяна, что едва ли знала собственное имя. Кроме того, ты с гордостью носила на шее трусики, которые, как ты утверждала, принадлежали дочери директора школы. Да! И лучшая часть этого рассказа — тебе в течение почти двух недель пришлось носить свитера и водолазки с высоким воротом, чтобы скрыть любовные укусы на шее.

Я покраснела от смутных воспоминаний той ночи. Тетя проводила меня в мою комнату и помогла лечь спать. А я бросала в нее свои тапки.

— Я была подростком, и ты не можешь считать это аргументом против меня, — сказала я самодовольно.

Улыбка на ее лице ответила мне, что это еще не все.

— Она также рассказала мне, что родители выгнали тебя из дома, потому что, придя неожиданно домой, обнаружили в своей гостиной нечто, очень напоминающее оргию.

— Эй! Я могу это объяснить! В колледже я встречалась с девушкой, а у нее были сестры, которые любили… Неважно, я действительно не могу это объяснить, — вздохнула я. — Когда я была молодой, то иногда была озорной, — я покраснела и отвернулась от нее. — Я была молодой и глупой.