Чтение онлайн

Мистраль встал передо мной на колени, и он был достаточно высок, чтобы закрыть от моего взгляда стол. Меч не был единственной вещью на столе. Рядом с ним лежало копье. Оно больше не светилось, а было цвета выбеленного дерева, и на нем были видны руны настолько древнего языка, что я не могла прочитать их. Я задалась вопросом, а мог ли Мистраль их прочесть, но меня не так уж это интересовало, чтобы спросить. Есть другие вещи, о которых я должна была знать больше.

— Почему меч не прибыл в руку моего отца? Ведь у него была рука плоти.

Мне ответил Дойл.

— Еще у него была рука огня.

Я не оглянулась на него, но спросила:

— А у меня еще рука крови. Как одно относится к другому? Абен-дул предназначен любому, у кого рука плоти. Так почему я, а не мой отец?

— Предметы власти еще не начали возвращаться, когда был жив Принц Эссус, — ответил Дойл.

Мистраль спросил:

— Ты вызвал Риса?

— Да. — Дойл подошел ближе и встал справа от меня. Он взял меня за руку, руку, которая могла коснуться меча, и без соответствующей магии он вывернул бы меня на изнанку, и я умерла бы.

Он поцеловал мне костяшки пальцев, я попыталась освободить руку, но он удержал ее.

— В тебе огромная сила, Мередит. И в ней нет ничего неправильного или злого.

Я потянула сильнее свою руку, и скорее он позволил мне ее освободить, нежели я была сильнее.

— Я знаю, что моя магия не является злом, но зло то, что она делает, Дойл. Ты видел, что она творит. Это самая ужасная сила, которую я когда-либо видела.

— Принц никогда не демонстрировал тебе эту магию? — спросил Мистраль.

— Я видела врага, которого королева держит в шкафу своей спальни. Я знаю, что это мой отец превратил его в… шар плоти..

— Принц Эссус не соглашался с тем, что королева хотела делать… с этим, — сказал Дойл.

— Не с этим, — сказал Шолто. — С ним. Если бы это был не он, думаешь королева вытаскивала бы его из шкафа?

Все мы смотрели на него. Взгляд Мистраля не был счастливым.

— Мы пытаемся ее успокоить, а не ухудшить ее чувства.

— Королева гордилась, показывая Мередит насколько ужасной она могла быть.

Я кивнула.

— Он прав. Я видела… каким оставили пленника. Я видела его в ее кровати и слышала, как она приказывала положить его в шкаф.

— Я не знал, — сказал Дойл.

— Я тоже, — сказал Мистраль.

— Вы действительно думали, что королева щадила принцессу?

— Андаис скрывала от нее худшие из наших оскорблений, — сказал Мистраль, — поэтому Мередит никогда не видела, как она пытает нас, как в ту ночь, когда принцесса спасла нас. — Он взял одну из моих рук в свою и посмотрел на меня. В его взгляде было уважение, благодарность, надежда. Именно взгляд Мистраля той ночью дал мне храбрость рискнуть собой, чтобы спасти их всех от королевы. Его глаза той ночью ясно говорили, что я была всего лишь никчемной принцесской. И я приложила все силы, чтобы доказать ему обратное.

Я задалась вопросом — знал ли он, что его взгляд тогда сделал. И это подтолкнуло меня сказать ему об этом.

— Именно твои глаза той ночью, Мистраль, заставили меня рискнуть пойти против королевы.

Он нахмурился.

— Ты меня тогда едва знала.

— Правда, но ты смотрел на меня, пока она одних кромсала, а других заставляла смотреть на это. Твои глаза сказали мне, что ты тогда думал обо мне, что я ни на что не годная придворная дамочка.

Он изучал мое лицо.

— Той ночью ты чуть не умерла только потому, что я смотрел на тебя?

— Я должна была доказать тебе, что ты ошибался, Мистраль. Я должна была рискнуть всем, чтобы спасти вас всех, потому что это было правильно. Я сделала это сознательно.

Он держал мою руку в своих руках, и мои маленькие ладошки тонули в его огромных руках. Он продолжал смотреть на меня, как будто пробуя на вес мои слова.

— Она не лжет, — сказал Дойл с другой стороны от меня.

— Я верю, только… Не мог я сделать так, чтобы женщина заботилась о нас так, как я не мог даже подумать, как я не мог представить. То, что она отреагировала так только из-за того взгляда… — Он нахмурившись глядел на меня, затем спросил, — Мы были предназначены быть вместе? Из-за этого один мой взгляд сделал так много?

Я так не думала.

— Я не знаю. Я только знаю, что случилось то, что случилось. Ты заставил меня сделать больше, чем, думала, я могла сделать, Громовержец.

Он улыбнулся. Это была улыбка, которую мужчина может подарить только женщине. Улыбка, которая сказала мне насколько он был рад и сколько мои слова значили для него. Все полагают, что самые волшебные отношения между моими мужчинами и мной наполнены магией, но самые драгоценные моменты являются самыми обычными. Моменты, которые делят мужчины и женщины, если они любят друг друга, и говорят правду друг другу.

Любила ли я Мистраля? Когда он так внимательно смотрел на меня, у меня был только один ответ: Еще нет.

Слуга принес пальто. Оно было сшито из кусков кожи и простегано грубыми стежками, как кожа Франкенштейна. Кожа была различных оттенков черного, серого и белого, и различалась по структуре, как будто пальто было сделано из кожи разных видов животных. Стежки и разные куски кожи должны были бы сделать это пальто уродливым, но это было не так. Оно скорее напоминало клубную одежду готов, с добавлением элементов экипировки мотоциклистов.

Это пальто было удивительным, полностью подходило мне по размеру, облепляя мое тело, и очень мне шло. Его невозможно было надеть поверх оружия, поэтому пришлось снять больничную одежду, которая была в засохшей крови, чтобы застегнуть кнопки. Кнопки были вырезаны из кости. Пальто было подогнано настолько тесно, что моя грудь очень выгодно смотрелась в его V-образном вырезе. Самая узкая часть пальто пришлась на линию под грудью, доходя почти до талии. Дальше пальто проливалось вниз как бальное платье. Застежка шла до самого пола.