Чтение онлайн

– Церковь Тьмы тебе никогда не убедить.

– И не надо. Я надеюсь убедить миллионы незашоренных кобберов, таких, как Хранкнер Аннерби.

Аннерби не знал, что сказать. Аргументы собеседника звучали так бойко… неужели Андерхилл не понимает? Любое приличное общество соглашается о чем-то в основных вопросах, в вопросах, означающих здоровое бытие народа. Это может меняться, но попытка отбросить правила – чушь, самообман. Даже если будет продолжаться жизнь во Тьме, все равно останется необходимость в приличных циклах развития жизни…

Молчание длилось. Только постукивали кусочки дерева в руках Андерхилла.

Наконец заговорил Шерканер.

– Генерал очень тебя любит, Хранк. Ты был ее самым дорогим товарищем по оружию – более того, ты достойно отнесся к ней, когда она была новоиспеченным лейтенантом, и казалось, что ее карьера окончится на помойке.

– Она лучше всех. И не виновата в том, когда она родилась.

– Согласен. Но именно поэтому она так осложнила твою жизнь в последнее время. Она думала, что из всех кобберов на свете именно ты воспримешь, что делаем мы с ней.

– Знаю, Шерк, но я просто не могу. Ты меня видел сегодня. Я старался изо всех сил, но твои кобберята видели меня насквозь. По крайней мере, Младшая.

– Хе-хе. Это наверняка. Ей не только имя досталось; малышка Виктория сообразительна, как ее мать. Но – как ты говоришь – ей придется столкнуться с намного худшим… Послушай, Хранк. Я хочу малость поболтать с генералом. Ей придется смириться с тем, чего она может добиться, а чего нет, и научиться некоторой терпимости – даже если это терпимость к твоей нетерпимости.

– Я… Это будет полезно, Шерк. Спасибо.

– А тем временем ты будешь нам нужен чаще. Но можешь приходить на своих условиях. Ребята будут рады тебя видеть, но на том расстоянии, которое ты предпочитаешь.

– Отлично. Они мне нравятся, я просто боюсь, что не смогу быть таким, как им хочется.

– Ха! Пусть определят нужную дистанцию – это будет неплохой эксперимент. – Он улыбнулся. – Они отлично умеют приспосабливаться, если посмотреть с этой точки зрения.

До Полета Фам Тринли вызывал у Эзра Винжа очень мало любопытства. По их коротким встречам у Эзра составилось впечатление о человеке пустом, ленивом и, вероятно, некомпетентном. Чей-то родственник – другого объяснения его присутствия в экипаже было не придумать. И только после нападения грубое и велеречивое поведение Тринли заставило Эзра его заметить. Иногда он бывал забавен, гораздо чаще – противен. Вахты Тринли перекрывались с Вахтами Эзра на шестьдесят процентов. Когда он приходил в Хаммерфест, там был Тринли, обменивающийся сальными анекдотами с техниками Рейнольт. Когда он навещал питейное заведение Бенни, там сидел Тринли с шайкой эмергентов, надутый и громогласный, как всегда. Прошли годы с тех пор – на самом деле, с гибели Джимми Дьема – с тех пор, как его поведение могли бы счесть предательством. Кенг Хо и эмергенты должны были сосуществовать, и в кружке Тринли было много и Торговцев.

Сегодня отвращение Эзра к этому человеку сменилось чем-то более мрачным. Дело было на ежемегасекундном заседании менеджеров Вахты, проводимом, как всегда, Томасом Нау. Это не была пустая показуха, как липовый «Комитет управления флотом» Эзра. Здесь, чтобы выжить, нужен был опыт обеих сторон. И хотя вопрос, кто тут главный, даже не возникал, Нау часто следовал многим советам, предложенным на таких заседаниях. Ритцер Брюгель был сейчас вне Вахты, и потому заседание шло без патологических обертонов. За исключением Фама Тринли менеджерами были люди, которые действительно умели работать.

Первую килосекунду все шло гладко. Программисты Кэла Омо проверили партию наголовных дисплеев для использования людьми Кенг Хо. Новый интерфейс был ограничен, но лучше, чем ничего. Анне Рейнольт представила новый список фокусированных. Полное расписание было секретным, но похоже было, что Триксия получит больше свободного времени. Гонле Фонг предложила некоторые изменения Вахт. Эзр знал, что у нее есть некоторая тайная выгода в виде платы от участников, но Нау их спокойно утвердил. Подпольная экономика, которую они с Бенни устроили, наверняка была известна Томасу Нау… но шли годы, и он ее постоянно игнорировал. И постоянно получал от нее выгоду. Эзр Винж никогда бы не подумал, что свободная торговля может сильно прибавить эффективности в таком малом и закрытом обществе, как лагерь у точки L1, но она явным образом улучшала жизнь. Люди получали самых приятных компаньонов по Вахтам. У многих в комнатах стояли пузырьки бонсай Чиви Лизолет. Размещение оборудования было настолько удобно, насколько вообще могло быть. Может быть, это лишь показывало, как неудобна была исходная эмергентская схема размещения. Эзр по-прежнему таил глубокое убеждение, что Томас Нау – самый скрытный негодяй из всех, с кем его сталкивала жизнь, массовый убийца, убивавший просто для подтверждения своей лжи. Но он был очень умен, очень внешне миролюбив. У Томаса Нау было сообразительности больше, чем нужно, чтобы понять пользу, которую приносила ему свободная торговля.

– Итак, последний пункт повестки дня. – Он улыбнулся всем сидящим за столом. – Как всегда, самый интересный и трудный. Чиви?

Чиви Лизолет плавно поднялась и остановилась на расстоянии ладони от низкого потолка. В Хаммерфесте была гравитация, но лишь такая, чтобы удержать на столе питьевой пузырь.

– Интересный? Может быть. – Она состроила гримасу. – Но это очень раздражающая трудность.

Чиви открыла глубокий карман и вытащила горсть наголовных дисплеев – все с печатью «разрешено для коробейников».

– Попробуем-ка эти игрушки Кэла Омо.

Она раздала дисплеи менеджерам Вахты. Эзр взял один, улыбнувшись в ответ на ее застенчивую улыбку. Чиви все еще была по-детски низкорослой, но при этом крепко сбита и ростом почти со среднего стрентманнианского взрослого. Это уже не была маленькая девочка или потерянная сирота, какой она была после Вспышки. Она взрослела с тех пор полные годы. Поскольку светимость Мигающей упала до приемлемого уровня, она часть времени стала проводить вне Вахты, но Эзр видел зарождающиеся у нее в уголках глаз морщинки.

Сколько ей теперь? Больше, чем мне.

В ней еще иногда проявлялось прежнее озорство, но Эзра она больше не дразнила. И он знал, что сплетни про Чиви и Томаса Нау – правда. Бедная, несчастная Чиви.

Но Чиви Лин Лизолет достигла большего, чем Эзр мог бы ожидать. Она теперь удерживала в равновесии горы.

Чиви подождала, пока все наденут дисплеи. Потом стала говорить дальше.

– Вы знаете, что я поддерживаю нашу орбиту вокруг точки L1.

Над столом вдруг материализовались скалы. Из их нагромождения на стороне Эзра торчал миниатюрный Хаммерфест, у высокой башни только что зачалился катер. Изображение было четким, точно прорезая стену и людей за ней. Но, когда он быстро перевел глаза на Чиви и обратно, скалы чуть расплылись. Автоматика перемещения не успевала уследить за движением, и визуальная иллюзия исчезла. Без сомнения, программистов Кэла Омо заставили частично заменить автоматику. Все равно то, что осталось, было близко к качеству Кенг Хо, и изображения отдельно координировались в поле каждого наголовного дисплея.