Глубина
Шрифт:
– Эй, посмотрите.
Лора и стюардесса были слишком заняты, чтобы обратить на это внимание, а миссис Эллис игнорировала его слова по привычке.
Мистер Эллис привык к этому. Замечание его было чисто риторическим. Он нагнулся и достал ящичек из-под сидения.
Миссис Эллис нетерпеливо взглянула на него. Она сказала:
– Боже, Джордж, не трогай чужой багаж. Поставь его. Ты мешаешь пройти.
Мистер Эллис в замешательстве выпрямился.
Лора, с покрасневшими заплаканными глазами, сказала:
– Он не мой. Я не знаю, откуда он взялся.
Стюардесса подняла голову от плачущего ребенка и спросила:
– Что это?
Мистер Эллис пожал плечами.
– Коробочка.
Его жена сказала:
– Что тебе от нее нужно, ради Бога?
Мистер Эллис поискал причину. Действительно, что ему нужно? Он пробормотал:
– Просто любопытно.
Стюардесса сказала:
– Ну, вот. Малыш сухой, и через две минуты у него станет хорошее настроение. а? Правда, малышка?
Но малышка продолжал всхлипывать. Он резко отвернулся от поднесенной бутылочки.
Стюардесса сказала:
– Давайте, я ее подогрею.
Взяла бутылочку и пошла по проходу.
Мистер Эллис принял решение. Поднял коробочку и поставил на ручку своего сидения. И не обратил внимания на то, что его жена нахмурилась.
Он сказал:
– Я ничего плохого не делаю. Просто смотрю. Кстати, из чего она?
Постучал по ней костяшками пальцев. Никто из остальных пассажиров не заинтересовался. Они не обращали внимания ни на мистера Эллиса, ни на коробочку. Как будто кто-то отключил их от этой линии. Даже миссис Эллис, продолжая разговаривать с Лорой, отвернулась от мужа.
Мистер Эллис ощупал ящичек и нашел отверстие. Он знал, что тут должно быть отверстие. Достаточное, чтобы вошел его палец, и, конечно, нет никаких причин, почему бы ему не всунуть палец в этот необычный ящичек.
Он просунул палец. Внутри черная кнопка. Ему хочется нажать ее. И он нажал.
Ящичек вздрогнул, выскользнул у него из рук и прошел сквозь ручку сидения. Мистер Эллис заметил, как он прошел сквозь пол, но поверхность пола осталась нетронутой, и больше ничего не было видно. Он вытянул руки и посмотрел на пустые ладони. Опустился на колени, потрогал пол.
Стюардесса, возвращавшаяся с бутылочкой, вежливо спросила:
– Вы что-нибудь потеряли, сэр?
Миссис Эллис, взглянув на него, сказала:
– Джордж!
Мистер Эллис выпрямился. Он покраснел и был возбужден. Сказал:
– Ящичек... Он выскользнул и провалился...
Стюардесса спросила:
– Какой ящичек, сэр?
Лора попросила:
– Дайте, пожалуйста, бутылочку, мисс. Он перестал плакать.
– Конечно. Вот она.
Уолтер с готовностью раскрыл рот и взял соску. В молоке появились пузырьки, послышались звуки сосания.
Лора с радостью оглянулась.
– Все в порядке. Спасибо, стюардесса. Спасибо, миссис Эллис. Мне даже показалось, что это не мой ребенок.
– Да все уже прошло, - сказала миссис Эллис.
– Наверно, просто немного укачало. Садись, Джордж.
Стюардесса сказала:
– Вызовите меня, если что-нибудь понадобится.
– Спасибо, - ответила Лора.
Мистер Эллис сказал:
– Ящичек...
– И смолк.
Какой ящичек? Никакого ящичка он не помнит.
Но один мозг на борту самолета смог последовать за черным кубиком, который по параболе, не поддаваясь сопротивлению воздуха и давлению ветра, прошел через лежавшие на его пути молекулы газа.
Внизу находился небольшой атолл. Во время войны на нем построили аэродром и ангары. Ангары обрушились, посадочная полоса пришла в негодность, атолл был пуст.
Куб пробил листву пальмы, не потревожив ни одного листка. Прошел сквозь ствол до самого коралла. Без малейшего облачка пыли погрузился под поверхность планеты.
В двадцати футах под поверхностью он остановился и неподвижно застыл, смешался с атомами скалы, в то же время оставаясь обособленным.
И все. Была ночь, потом наступил день. Шел дождь, дул ветер, Волны Тихого океана разбивались о белый коралл. Ничего не происходило.
И не будет происходить - целых десять лет.
8
– Мы всем сообщили новость, что ты выполнил задание, - сказал Ган. Тебе можно отдохнуть.
Род сказал:
– Отдохнуть? Сейчас? Когда я вернулся с полным мозгом? Нет, спасибо. Слишком острое ощущение.
– Оно тебя так беспокоит? Разум без мысленного контакта?
– Да, - коротко ответил Рой. Ган тактично не стал следовать за его уходящей мыслью.
Вместо этого он спросил:
– А какова поверхность?
Род ответил:
– Ужасно. То, что древние называли "Солнцем", невыносимо яркое пятно над головой. Очевидно, это источник света, и его яркость периодически варьируется: "день" и "ночь", иными словами. Есть также непредсказуемые вариации.
– Может быть, "облака", - предположил Ган.
– Почему "облака"?
– А ты не помнишь традиционную фразу: "Облака закрыли солнце?"
– Вы так думаете? Да, может быть.
– Ну, продолжай.
– Посмотрим. "Океан" и "острова" я уже объяснил. "Буря" - это влага в воздухе, выпадающая в виде капель. "Ветер" - перемещение больших объемов воздуха. "Гром" - либо спонтанный статический разряд, либо неожиданный громкий звук. "Град" - это падающий лед.
– Вот это интересно, - сказал Ган.
– Откуда этот лед? Как? Почему?
– Не имею ни малейшего представления. Все очень изменчиво. Буря случается в одно время, а в другое нет. Есть, очевидно, области поверхность, где всегда холодно, и другие, где всегда жарко; есть и такие, где бывает и то и другое.