Глубоководье
Шрифт:
По мере того, как Миднайт углублялась все дальше в город, она не переставала поражаться тому, насколько удачно были расположены здания. Все улицы пересекались под прямыми углами, а кварталы были примерно одного размера. Сами здания были выстроены с тщательным расчетом, обладали ровными, квадратными формами и симметричным расположением, что было сколь практично, столь и красиво. Единственными украшениями на внешних стенах были прямые линии, которые лишь подчеркивали симметричность строений. Двери всегда располагались в центре и по бокам от них всегда выглядывало равное количество окон. Столь незатейливая архитектура наполняла Миднайт покоем и ощущением свободы.
Третий квартал города занимало единственное строение, которое вздымалось под самый потолок пещеры. У него не было ни дверей, ни окон, и единственным его проемом была большая арка, расположенная прямо посередине стены. Миднайт прошлась до этой арки и углубилась в массивное строение.
На другом конце ее ожидал открытый внутренний двор. С трех сторон располагались трехэтажные прогулочные площадки, позади которых арочные двери уводили в обширные комнаты. По левую руку от Миднайт возвышалось массивное строение, поддерживаемое белыми колоннами из прекраснейшего мрамора. Алтарь перед его входом указывал на то, что это должно быть был храм.
На другом конце двора дюжина призраков сидела на краю мраморного фонтана. В центре фонтана била вода, взмывавшая высоко в воздух и обращавшаяся в дымку. От этого фонтана исходила странная гармония, одновременно тревожащая и успокаивающая, и Миднайт поняла, что ее так и тянет к его водам.
Призраки, сидевшие там, казалось не обращали на нее внимания, поэтому она подошла и заглянула в воду. Поверхность была гладкой словно лед, черной, словно сердце Баала и прозрачной словно стекло. Чародейка вдруг ощутила, что словно смотрит в другой мир, где правят мир и спокойствие.
Под поверхностью воды лежала обширная гладь искрящегося света. Она простиралась во все стороны, насколько хватало взгляда Миднайт и она почувствовала, словно она заглянула за край Королевств. Равнина была безлика, за исключением того, что по ней блуждали миллионы крошечных фигурок.
Взирая на это поразительное зрелище, чародейка поняла, что ей не стоит сожалеть о потере Адона и тревожиться об отсутствии Келемвора. Она чувствовала, что пройдет время и они все вновь будут вместе. Миднайт не знала почему у нее родилось такое чувство, но подозревала, что так на нее повлияла обширная равнина мерцающая под гладью фонтана.
Размышления чародейки прервал чей-то глубокий голос. «Мне жаль видеть тебя здесь».
Миднайт подняла взгляд и посмотрела на призрака обратившегося к ней. Силуэт был слишком знаком и она не смогла удержаться и вздрогнула. Голос принадлежал Каю Девереллу, но для нее он навсегда останется воплощением Баала.
«Не надо сожалеть», — ответила Миднайт.
Деверелл присел на край фонтана подле нее. «А твои друзья — я забыл их имена — что с ними?»
«Насчет Келемвора мне ничего не известно», — ответила Миднайт, — «Но Адон должен быть где-то здесь».
«А халфлинг?» — спросил Деверелл. «Что с Пронырой?»
«Он погиб на Перевале Желтого Змея», — произнесла Миднайт. Больше она распространяться не стала — воспоминания о предательстве Сайрика ранили слишком больно.
Деверелл вздохнул. «Я надеялся услышать более хорошие новости».
Мимо Деверелла проскочил призрак и, нырнув в фонтан, начал опускаться на равнину по широкой, размеренной спирали. Деверелл опустил руку в воду и проводил спускающегося призрака взглядом, в котором смешивались зависть и страх.
«Забвение — вот что ждет нас всех», — прошептал Деверелл. Он прикрыл глаза, как тогда, когда делал большие глотки из своей пивной кружки в Хай Хорне. Хотя его рука совсем не тревожила поверхность воды, темная жидкость забирала боль и мучения, которые приходили со смертью. Также она забирала его воспоминания о прежней жизни.
Через некоторое время он вытащил свою руку. Время, когда ему придется нырнуть в этот фонтан придет скоро, очень скоро.
Со своей смертью, души умерших с помощью магии Миркула направлялись в одно из тысяч мест, подобных этому, Фонтану Непентэ — пруду или колодцу, наполненному черными Водами Забытья. В обычное время, магия Миркула была столь сильна, что призраки незамедлительно ныряли в темные воды, выныривая уже на равнине по другую сторону.
Однако, теперь, когда Миркул был изолирован от своего дома, его магия заметно ослабла. Многие души нашли в себе силы сопротивляться его призыву, хотя и временно. По всем Королевствам призраки собирались у давно забытых колодцев и фонтанов, отчаянно сопротивляясь последнему зову смерти.
Деверелл отвлекся от фонтана и обернулся к Миднайт. «Скажи, у кого сейчас скрижали? Что случится с Кормиром и Королевствами?»
«Одна из скрижалей у Келемвора», — произнесла Миднайт, даже не подозревая что лжет. «А вторая где-то здесь».
«Здесь?» — озадачено спросил Деверелл. «Что ей здесь делать?»
«Она в Замке Костей», — пояснила Миднайт. «У Миркула».
«Тогда Королевства обречены», — решительно ответил Деверелл.
«Если только мне не удастся добраться до замка и заполучить скрижаль», — произнесла Миднайт, опуская пальцы в искрящуюся воду фонтана. В отличии от прикосновения Деверелла, после нее на поверхности начали расходиться круги. Вода успокаивала ее, но в то же время было в этом и что-то пугающее.
«Остановись!» — крикнул Деверелл, бросаясь к ее руке. Его пальцы пролетели через ее плоть, вызвав неприятное ощущение холода и онемения. «Так ты жива!»
«Ну да», — неохотно произнесла Миднайт, не зная как ей воспринимать подобную реакцию Деверелла.
«Убери руку из воды!»
Миднайт подчинилась, решив, что своим прикосновением к фонтану, она могла оскорбить призрака.
Это успокоило Деверелла. «Ты жива и это значит, что ее есть надежда», — произнес он, — «Но только если ты не позволишь этим водам лишить тебя воспоминаний. Теперь, что там насчет Замка Костей?»
«Там находится вторая скрижаль», — объяснила Миднайт. «Мне нужно пробраться внутрь и отыскать ее. Можешь отвести меня туда?»