Чтение онлайн

— О, это будет очень мило, — муркнул с софы Ричард, и в глазах мелькнула искорка возбуждения.

— Ты на Сонечку пасть не разевай, извращила мерзкий, — прорычала Ил ему в лицо. — У нас, у лесбиянок, не в чести с мужиками якшаться. Мы их презираем.

— Ты не лесбиянка, — Феликс приобнял Ричарда за плечи. — Ты выполнила мою просьбу?

— Какую? — Ил недоуменно посмотрела на мужчину. — О чем ты?

— Играешь пальчиками долгими одинокими ночами под одеялом? — тот прищурился. — Озаботилась своим женским здоровьем и удовлетворением?

— Вряд ли, — цокнул Ричард, оценивающе оглядывая Ил. — Она опять психованная.

— А вы, вероятно, друг с другом отлично так поиграли в эти дни, раз сына сбагрили Соне, да? — Ил покраснела и сжала кулаки.

— Ты же не стеснялась раньше касаться себя, — Феликс нахмурился. — Что поменялось?

— Все поменялось! — девушка всплеснула руками. — И отвали от меня со своими вопросами!

— Ты сейчас возбуждена или нет? — мужчина закатил рукава и поправил ворот на рубашке. — Как ты думаешь?

— Нет!

— А вот и да, — Ричард самодовольно хохотнул.

— Нет, — Ил скривилась.

— Да, Искорка, — Феликс поднял на нее взгляд. — От тебя несет за километр желанием. Ты уже здесь час по всему дому разносишь амбре хочушек.

— Не-а, — девушка нахмурилась.

— Проверь, — Ричард глумливо улыбнулся.

Ил под лукавым взглядами сунула руку штаны и агрессивно схватила себя за промежность. Она моргнула и замерла. Трусы были насквозь мокрые, а складки плоти под пальчиками — припухлые и налитые кровью.

— Ну? — Феликс вскинул бровь. — Убедилась?

— То, что я мокрая, ничего не меняет, — Ил нервно убрала руку из штанов. — И к вам это никаким боком не относится.

— Вопрос, милая, почему ты не разрешаешь себе чувствовать возбуждение? — мужчина закинул ногу на ногу. — В чем твоя проблема?

Ил оглянулась на дверь и шагнула к оборотням, которые затаили дыхание. Она наклонилась к Феликсу и прошипела:

— Наверное, потому что финал у него очень неприятный? — она сузила глаза. — Мне больно, мать твою, приходить к финишу! Я лучше вообще не буду кончать, чем потом скулить в подушку. Это, сука, не оргазм, а пытка.

— Я же тебе, кажется, разъяснил в чем весь фокус, — Феликс неодобрительно цыкнул. — Я удивлен твоей твердолобостью. В прошлые разы ты отказывалась от своей волчьей сути, теперь решила игнорировать физиологические потребности.

— Сексуальное удовольствие — не физиологическая потребность, — Ил клацнула зубами. — Без него можно выжить.

— Выжить — да, но не прожить нормальную жизнь, — вздохнул мужчина. — Искорка, у тебя серьезные проблемы.

— Это у вас проблемы, — Ил ткнула пальцем ему в грудь. — Мне бы никогда не пришла в голову идея вытрахать тебя на глазах у своего мужа! Или жены! Неважно!

— Да ты тут как озабоченный цветочек ходишь и благоухаешь, — Ричард скривился. — С тобой даже говорить тяжело. Несчастные омежки вообще стараются лишний раз с тобой не встречаться.

— Я думала, они просто стеснительные, — Ил охнула и скрестила руки на груди. — А они, оказывается, извращенцы!

Она вышла из гостиной, злая и возмущенная. Разум будто существовал отдельно от тела и не реагировал на импульсы тела, которое желало разрядки. Она спряталась в спальне Элен и задернула шторы. С минуту она постояла у кровати и решительно заползла под одеяло.

Ил прислушалась к себе. Да, внизу чувствовался небольшой дискомфорт, но мозгами девушка не осознавала желания. Судя по водопаду в трусах, ее тело было на пределе, но она не ощущала немедленного желания затушить пожар. Она оказалась к нему невосприимчива.

Под одеяло юркнул Ричард. Ил с шипением подорвалась с матраса, но гость примирительно и ласково обнял ее и шепнул:

— Я просто хочу полежать рядом.

— Ты что-то задумал…

— Глупости какие, — фыркнул парень.

— А под дверью стоит Феликс и подслушивает!

— Он с Фериилом и остальными мелкими пошел погулять по окрестностям, — прошептал Ричард. — А я вздремну. Ты же не против? Рядом с Альфами сон спокойный и сладкий.

Ил замолчала, ожидая гнусностей от гостя, но тот через минуту тихо и размеренно задышал в легкой полудреме. Это точно был какой-то очень хитрый план по соблазнению. Мягкий, сонный и теплый. Тихое дыхание в области седьмого позвонка ласковой щекоткой разошлись по спине и плечам и топкими волнами нырнули в конечности Ил.

Девушка закрыла глаза, но сон не торопился проглатывать ее сознание. Мысли извернулись в фантазии о невесомых поцелуях, ласковых касаниях и нежных покусываний за ушко, но Ричард спал. Ил подумала о его руках, которые бы могли коснуться ее груди, скользнуть к животу и требовательно потискать за попу. Едва различимый стон сорвался с ее губ, но Ричард не отреагировал на него.

Внизу все зудело и горело от желания. Живот скрутило, а мысли внезапно завертелись вокруг рук, губ и члена Ричарда, который бессовестно спал. Такой милый и жутко соблазнительный. Ил горячо жаждала ласок, языка и пальцев спящего оборотня. Впервые за долгое время она четко распознала возбуждение, которое тяжелой и раскаленной гирей распирало низ живота. Девушка под тихое дыхание юркнула рукой в штаны и коснулась напряженного клитора, который, казалось, раскалился добела.

Под вздох Ричарда пальчики скользнули вверх, под выдох — вниз. На третьем вдохе оборотня Ил захлебнулась от сильной судороги, что стремительным потоком захватила тело. Она раскрыла в немом крике рот, поджала пальчики на ногах, и ее тряхнуло в объятиях Ричарда конвульсией болезненного экстаза, который сжал ее лоно спазмом. Она судорожно вдохнула и выдохнула, подстраиваясь под ритм гостя, и сведенные болью мышцы через десять долгих и медленных выдохов отпустило. Ил обмякла тряпичной куклой в руках Ричарда, и тот ласково и влажно поцеловал ее в шею:

— Умница.

— Ты не спал, — со слезами смущения просипела Ил.

— Феликс тоже жутко заводится на спящего меня, — Ричарда уткнулся носом ей в затылок. — И тоже не может понять, сплю ли я или притворяюсь.

— Ри, — Ил сглотнула вязкую слюну. — Только не говори мне, что у тебя опять крышу снесло от моей скромной персоны. Я не готова к твоей любви.

— Я жутко рассержен на тебя, — вздохнул парень. — Я сильно зол и мне обидно за Фериила. Ты моя первая серьезная влюбленность, личная трагедия и литры выплаканных и невыплаканных слез, но сейчас если я что и чувствую, то лишь симпатию. Ты мне напоминаешь, каким я был наивным идиотом.