Чтение онлайн

Рене и Ил вышли на крышу. От крыши осталось одно название, конечно. Она напоминала больше аккуратный парк с дорожками, стриженой травой, молодыми деревцами, и освещалось все это великолепие фонарями-шарами, что лежали прямо на газонах. Нарядные женщины и мужчины небольшими кучками распределились на крыше. Кто-то болтал у фуршетных столов, кто-то с любопытством торчал у импровизированных сцен-площадок, на которых что-то происходило. Ил никак не могла сфокусировать внимание. Ее отвлекали запахи духов, закусок и амбре возбуждения, которым несло почти от каждого гостя.

К Рене и Ил подплыл молодой официант с подносом, на котором стояли хрустальные бокалы с шампанским. Девушка мотнула головой. Не хватало ей еще и нажраться ко всему прочему. Распитие алкогольных напитков у нее всегда кончалось чем-то не очень хорошим.

— Я тоже предпочитаю сохранять разум чистым, — согласился Рене, — когда дело касается искусства.

— Я не умею пить, — честно призналась Илона.

— У тебя даже ресницы светятся, — мужчина удивленно вгляделся в ее глаза. — Зачем тебе ресницы и брови красить?

— Это все свое, — криво улыбнулась она.

— Поверю на слово, — хохотнул Рене и повел ее по дорожке, вымощенной мелкой белой галькой, к группе людей, что столпились вокруг кого-то.

Рене с натянутой улыбкой кивнул усатому дядьке, цедящего вино у фуршетного стола особняком ото всех незнакомцев.

— Он тут главный, да? — спросила Ил.

— А ты очень внимательная, — одобрительно хохотнул Рене.

— Да по нему сразу видно, что он шишка.

— Знаешь, он бы не хотел, чтобы его раскрыли, — мужчина пожал плечами. — Он предпочитает делать вид, что не причастен ко всему этому, а потом самым наглым образом подслушивает сплетни о его деятельности. Никто в лицо организатору сомнительных мероприятий не скажет правду.

— Слишком сложно, — Ил скривилась.

Рене и Илона оказались перед нагими недвижимыми девушкой и юношей, которые стояли друг к другу спиной. Гости бесстыдно пялились на них, ощупывали в разных местах, целовали, а пожилая женщина так вообще сцапала парнишку за полуэрегированный член и хорошенько так его помяла. Ил недоуменно посмотрела на спокойного и невозмутимого Рене.

Илона не нашла слов, чтобы выразить удивление и вернулась к созерцанию творящегося безумия. Остальные зрители тоже молчали, пили вино и наблюдали за дамой, которая решила пойти дальше в своем бесстыдстве. Она приподняла подол бархатного платья, опустилась на колени перед юношей и самым наглым образом заглотила его член.

— Идем, — разочарованно вздохнул Рене, когда тетка с мычанием дернула головой, — тут ничего интересного и нового.

— А я вот шокирована, — Ил засеменила за мужчиной. — В чем смысл?

— А ты как думаешь?

— Да без понятия, — охнула Ил. — Это тебе не уродливые утки, в которых можно найти смысл.

— Это ангелы, милая, — цокнул Рене.

— Утко-ангелы.

— Какая же ты упрямая, — потер бровь мужчина. — Ладно, пусть будут утко-ангелы.

Следующая их остановка случилась перед стеклянным кубом, в котором сидела пышногрудая толстушка в латексе и тесной маске на лице — открыты были только глаза, милый приплюснутый носик и чувственный рот. Перед прозрачной тюрьмой стоял стул, на котором восседал пожилой мужчина. Женщина за стеклом гладила себя, тискала за грудь и не отрывала взгляда от гостя, яростно копошащегося в ширинке. Развратник захрипел, дернулся и через несколько секунд встал, недовольно застегивая молнию брюк. Он вытер платком руки и ушел.

— Ты не против, если я взгляну на даму повнимательнее? — тихо спросил Рене.

— Нет, — испуганно шепнула Илона.

Рене просочился между других зрителей, сел на стул и с интересом уставился в томные глаза пышной красотки, в зрачках которой мелькнула к нему темная похоть. Женщина закусила губы и медленно сжала мягкую грудь в ладонях. Как бы ни изгалялась она, как бы ни тискала она себя за разные места, Рене не отводил взгляда от ее глаз. Даже когда она расстегнула замочек между ног и скользнула пальчиками по сочной розовой промежности, мужчина не вздрогнул, продолжая взирать в ее очи изучающим взглядом. Неожиданно дамочка всхлипнула и разрыдалась, отворачиваясь от флегматичного Рене, который поднялся и подошел к шокированной Илоне.

— Ты ее обидел! — девушка сердито посмотрела в его милое и доброе лицо.

— Я не хотел, — он оглянулся на плачущую женщину. — Что же, слезы — это часть искусства.

Остальные присутствующие задумчиво уставились на рыдающую даму в латексе и с многозначительными вздохами приложились к бокалам с шампанским. Через минуту женщина за стеклом вытерла слезы и опять развратно раздвинула ноги перед следующим гостем.

— Ее заставили сидеть в кубике? — шепнула Ил.

— Нет, — Рене приобнял Илону и повел дальше по газону. — Это одна из довольно популярных в узких кругах художниц. Возможно, мы однажды выставим автопортреты ее вагины в моей галерее.

— Господи, она рисует свою вагину?

— Она отпечатывает ее на холстах, — безразлично ответил мужчина.

— И я тоже могу быть такой художницей, — скривилась Ил.

— Моя мастерская в твоем распоряжении, — Рене лукаво посмотрел на Илону.

— Я пошутила, — Ил поежилась под его взглядом. — Лучше я буду искать смысл в чужих вагинах.

Девушка замолчала. Двое голых мужчин перед ней ласково обнимали смущенную и пунцовую незнакомку. Через некоторое время она выбралась из их объятий, и между крепкими красавцами вклинилась другая гостья.

— Тебе интересно? — Рено скучающе оглядел голых самцов и хихикающую милашечку в коротком платьице.

— Да не особо.

— После медвежьей шкуры это баловство, да? — хохотнул мужчина.

— Рене! — возмутилась Ил. — Это подло!

— Прости, не удержался, — он неловко улыбнулся.

Следующий перформанс предлагал гостям посидеть на спине нагой хрупкой девицы, которую оседлал пьяненький розовощекий парень. Он залпом выпил шампанское и с чистым незамутненным восторгом поднялся на ноги.

— Это унизительно, — Ил посмотрела на любопытствующих гостей, которые возбужденно таращились на прелести и вздернутый зад живой табуретки, источающий густой аромат вожделения.

— Даже если ты любишь унижения? — поинтересовался Рене.

— Вероятно, у меня другие наклонности в искусстве, — девушка печально вздохнула. — Лишь бы все было по согласию.

— Поверь мне, эта крошка согласна на куда более жесткие вещи, — мурлыкнул Рене.

— А ты откуда знаешь?

— Птички напели, — беззаботно отозвался мужчина.