Чтение онлайн

– Леди Уитли, – рассмеялся он, и его смех раскатился под сводами тюрьмы словно груда камней. – Я присутствовал при ее рождении, это было еще до того, как Берган вышвырнул меня из Брекенхольма. Интересно будет заново познакомиться с ней. – Он взглянул на скорчившегося Эвана. – Ступай со мной, Овца! Оставь этого ничтожного мальчишку. Ко мне в руки попало сокровище, которое требует твоего присутствия наверху.

Эван поднялся и вслед за Верлордом вышел из камеры. Последним ушел охранник, но перед этим он низко наклонился к Дрю и строго сказал ему:

– Я буду следить за тобой, парень. Никаких глупостей, или, как уже было сказано, я вырежу тебе твой поганый язык, понял?

Охранник закрыл за собой дверь камеры, повернул в замке тяжелый ключ и ушел вверх по лестнице вслед за Верлордом и Эваном. Дрю с трудом поднялся на ноги и, набравшись смелости, крикнул вслед уходящим:

– Если это барон Эван, – он указал рукой на коротенького бородатого человека, – то что за дьявол ты сам?

Верлорд остановился, обернулся, окинул Дрю своим демоническим взглядом, наклонил вперед свои огромные загнутые рога и шаркнул ими по стене – звук был такой, словно провели ножом по камню.

– Я граф Кесслар, мальчик, – ответил Верлорд. – Козел из Хаггарда, поставщик крови, мяса и костей и правомочный лорд всего Лонграйдингса. – Он улыбнулся, обнажив свой сломанный желтоватый зуб, и Дрю вновь охватил ужас. Козел моргнул ему своим жутким мутно-золотистым глазом и добавил: – И по совместительству – дьявол.

Не много на свете было мест таких же гнусных, как пещера под Хаггардом. Много веков назад лорды-бараны хранили в этих пещерах свою приобретенную нечестным путем добычу. Верлорды Хаггарда не всегда были мирными, и в прежние, более жестокие, времена грабили на море встретившиеся им суда и совершали набеги на своих соседей. В Старую эпоху считалось обычным делом, когда Верлорды воевали друг с другом. С наступлением Новой эры отношения между лордами-оборотнями Лиссии стали более цивилизованными, и лишь немногие Верлорды остались приверженцами прежнего, жестокого, образа жизни. Тогда пещеры Хаггарда превратили в хранилища для зерна. Тюремные решетки появились в пещерах совсем недавно, уже при нынешнем правителе.

Кесслар был самоуверенным Зверем. Он не стал утруждать себя тем, чтобы держать в тюрьме охрану, и вместо этого бросил своих узников на произвол судьбы. Сдвинуть с места массивные, намертво запертые двери было невозможно, а чтобы открыть их, был необходим ключ. Из сотни заключенных, находившихся в пещере, приблизительно семьдесят человек были местными жителями – рыбаками, фермерами и лавочниками.

Остальные тридцать – это все, что осталось от прежней регулярной армии Хаггарда. Среди них находились и трое уцелевших лордов-оборотней. Они очень хорошо отнеслись к Дрю, когда узнали о том, кто он такой.

Лорд Дорн тихо сидел рядом с переговаривающимися шепотом Дрю и бароном Эваном. Дорн, сын герцога Бранда, лорда-быка из Калико, был таким же массивным и широкоплечим, как его отец. Глядя на него, трудно было поверить, что они с Дрю ровесники. Юного Быка прислали в Хаггард учиться у Эвана. В свою очередь сын Эвана, Эбен, отправился к Бранду и стал его личным телохранителем. Этот обмен был выгоден для обоих Верлордов, и каждый из них относился к сыну другого Верлорда как к своему собственному.

– Слава Бренну, что здесь нет Эбена и он не видит всего этого, – сказал Эван, глядя вверх, на потолок камеры. – Я давно должен был засыпать эту проклятую пещеру. Мне искренне жаль, что вас занесло в мой чертов город, Дрю. Если бы вам не пришлось завернуть сюда, вы сейчас, вероятно, были бы уже в Кейп Гала.

– И в таком случае я имел бы на руках труп Уитли. Но мы здесь, поэтому вы можете вылечить ее. Действительно, мы столкнулись здесь с некоторыми… затруднениями, но моя подруга останется жива благодаря вам, милорд.

Эван отмахнулся от похвалы Дрю:

– Не нужно меня благодарить.

– Значит, вы магистр? – спросил Дрю. – Мой друг Гектор, сын барона Хата, тоже магистр и талантливый целитель.

– Да, я в некотором роде магистр, хотя давно свернул на другой путь. Я не из тех, кто любит просиживать все дни в библиотеке за грудой книг. Мне всегда хотелось посмотреть мир. Я бросил заниматься наукой и пустился в приключения. Единственное, в чем я остался силен, – это лечение травами. Я принимал участие во многих походах вашего отца, исколесил вместе с ним всю Лиссию. Доводилось мне и мечом поработать, хотя по большей части занимался во время этих путешествий более мирным делом. Изучал приемы целительства, где бы ни бывал, записывал их. К тому времени, когда я вернулся в Хаггард, за мной уже прочно закрепилась репутация великого целителя. От нее мне уже никуда не деться, независимо от того, скольких людей я отравил!

Дрю очень понравился лорд-баран. Волк очень скоро открыл Эвану, кто он такой. Дрю отлично разбирался в людях, и Баран не разочаровал его. Волк с радостью узнал, что благодаря снадобьям Эвана здоровье Уитли пошло на поправку, и спустя короткое время она вновь будет на ногах.

– Еще раз примите мою огромную благодарность за Уитли, – от всего сердца сказал Дрю.

– Могу лишь частично принять вашу благодарность, Дрю. Думаю, она поправляется так быстро благодаря сочетанию моих лекарств с врожденными способностями ее организма к самоисцелению. Как, вы сказали, она получила эту рану?

– Я этого еще не рассказывал, – ответил Дрю, вздрогнув от нахлынувших воспоминаний. Эван наклонился ближе и весь обратился в слух.

– На дороге Тальстафф Роуд на нас напал человек. Я знаю, это прозвучит дико, но это был… мертвец.

Эван, казалось, вовсе не удивился, он слушал, задумчиво качая головой и поглаживая свою бородку.

– Я легко распознаю следы некромантии, – сказал он. – Вот и в ране, которую получила Уитли, было нечто неестественное и нечистое. Я надеюсь, что долговременных последствий после этого укуса не останется. Сейчас никаких опасений на этот счет нет, но нужно соблюдать большую осторожность, когда имеешь дело с черной магией.

Дрю кивнул. Ему хотелось рассказать кое-что о Гекторе, однако он подумал, что лучше этого не делать. Его друг сильно пострадал от своих сеансов общения с мертвыми, но, хотя Эван, казалось, очень много знал о черной магии, Дрю не считал себя вправе обсуждать с лордом-бараном личные дела Гектора. Вместо этого он решил вернуться к вопросу об Уитли.

– Она может говорить? – спросил Дрю.

– Говорить? Она не перестает задавать вопросы. Я рассказал ей обо всем, что случилось с вами, и о Кессларе она тоже знает. Сейчас ей нужен отдых, больше ничего. А утром с ней собирается поговорить Кесслар.