Чтение онлайн

– На их кораблях был черный флаг Оникса, Берган.

– Кто такой Оникс? – вмешался Гектор, но его перекрыл голос Манфреда:

– Неужели Пантера сам возглавил флот? Но как он мог покинуть Баст?

– Мы столкнулись с одним из его родственников. Что вы…

Вега замолк, глядя мимо Манфреда, Бергана и Гектора на приближающегося всадника.

– Что он делает?

Верлорды стояли группой над воротами, а всадник тем временем направился к северному краю стены, оставаясь вне досягаемости для лучников. Там он развернулся и поскакал вдоль городской стены – миновал ворота Маклгейт и направился к воротам Кингсгейт. Всадника сопровождал удивленный гул, раздававшийся со стен, на которых стояли солдаты.

– Он что-то тянет за собой, – сказал Гектор, указывая рукой.

К седлу всадника была привязана веревка, а к ее другому концу прикреплен какой-то предмет, волочившийся по земле за лошадью. Этот предмет издали напоминал корни вывороченного из земли дерева.

– Тоже бастийцы? – спросил Вега, кивая на приближающегося к воротам всадника.

«О нет, – прошептал бес на ухо Гектору и провел своей невидимой холодной рукой ему по горлу, пощекотал подбородок, погладил губы. – Ты это полюбишь. Скоро…»

– Что он тащит за собой на привязи? – сердито и слегка испуганно пробормотал Берган.

Наконец всадник приблизился достаточно, чтобы его хорошо могли рассмотреть Верлорды, и Берган тут же протянул руку, чтобы удержать Манфреда. С одного взгляда можно было безошибочно определить, откуда этот всадник. Высоченный, почти двухметровый, в кожаных доспехах, в накидке из волчьей шкуры, с поводьями в одной и с ятаганом в другой, высоко поднятой над головой руке. Лорд-пес из Омира.

Стоявшие рядом с Верлордами солдаты принялись кричать, рассмотрев, что именно волочит на привязи мимо их ворот всадник из Омира. Это были не корни и не ветки – это были рога.

К веревке была привязана отрубленная голова графа Микеля, лорда из Хайуотера.

Манфред моментально трансформировался, то же самое проделал Берган, который вцепился в Оленя, пытаясь удержать его. К Бергану присоединился Вега – вдвоем они не дали обезумевшему от горя Манфреду броситься вниз с парапета башни. Крик лорда-оленя потонул в криках стоявших на стене солдат, а лорд-пес резко опустил вниз свой ятаган, перерубил веревку и, оставив голову Микеля лежать в пыли, поскакал назад, навстречу своим.

Потрясенный Гектор стоял молча, а шершавый как наждак голос скрипел тем временем ему в ухо:

«Кто сказал, что Коты и Псы не могут быть заодно?»

Захлопнулись двери, заглушая доносящиеся из тронного зала Хай Стебл вопли. Волк пойман – кто бы этому мог поверить? А кто мог бы поверить в вероломство подлого предателя, старого Барана? Сорин бодро спустился по лестнице. Поежился, оглянувшись назад, на двоих гвардейцев Льва – они стояли возле двери с нездоровыми, испуганными лицами. «Хорошо, что я не на их месте, – подумал Сорин. – Меньше всего мне хотелось бы быть под пятой Ванкаскана, когда он забавляется своими новыми игрушками». Люди напрасно спешили считать лорда-крысу сумасшедшим. Он вовсе не был безумен. Напротив, Ванкаскан был энергичным, умным, посвятившим себя искусству магии, в первую очередь черной. Сейчас он получил возможность дать волю своей страсти и вовсю наслаждался этой возможностью.

Сорин затянул под горлом застежку грязного плаща, расправил, покидая цитадель, свою униформу. Его запачканный грязью мундир знавал и лучшие времена – Сорину было даже неловко оттого, что он, сержант Львиной гвардии, вынужден носить такой потрепанный красный плащ.

Первое, что он сделал утром – отдал приказ интенданту приготовить новое обмундирование для своих людей. Ванкаскан разрешил капитану Колбарду вербовать рекрутов, и они уже нашли довольно много бывших торговцев, пылко желавших помочь свергнутому королю вернуть свою корону. Сейчас таких новобранцев было около тридцати в самой цитадели да еще десятка два в карауле у городских ворот Кейп Гала. Наконец, была еще сотня вселяющих ужас на жителей Лонграйдингса бастийских солдат. С таким гарнизоном Хай Стебл смело можно считать надежным оплотом врагов Волка. Сорин рассмеялся самому себе. «Волк. Каким же коротким оказалось правление этой шавки – а ведь с такой помпой все начиналось!» – подумал он.

Выйдя из башни, Сорин отметил, что цыганские фургоны все еще здесь. Странно – они должны были давно смыться отсюда. Ну, это уж слишком! Сорин поспешил к фургонам, чтобы разогнать и своих солдат, и бродячих артистов. Но что это? Цыган и след простыл, а солдаты спали вповалку, друг на друге, многие громко храпели.

– Что здесь творится? – рявкнул Сорин, заставив криком некоторых солдат зашевелиться. Он заглянул под фургоны – никого, ни фокусников, ни девочек-танцовщиц. Только мертвый гвардеец в красном плаще лежит на гравии с раной от рапиры в груди. Сорин отпрянул назад, его глаза расширились от страха.

– Подъем, эй, вы! – закричал он, пиная без разбора спящих солдат, пробираясь через их тела к спящему капитану Колбарду – северянину со сломанной рукой.

Сорин принялся хлестать массивного Колбарда по щекам – наконец тот неохотно разлепил глаза. Из цитадели теперь доносился звон стали.

– На нас напали!

Бой начался на первом этаже. Один из солдат в красном плаще отправился в отхожее место – он открыл дверь черного хода в башню и увидел, как возле нее огромный цыган перерезает горло его знакомому охраннику. Цыган среагировал моментально – брошенный неуловимым движением кинжал мелькнул в воздухе и проткнул живот солдата в красном плаще. Но прежде чем умереть, солдат успел вскрикнуть.

Пока немой гигант укладывал мертвого солдата в красном плаще на землю, Уитли проскользнула мимо Рольфа – бегущая позади нее Квист подтолкнула ее вперед. В своей руке Уитли держала непривычное для себя оружие – кинжал. Следопыты из Лесной стражи предпочитали луки и дубины с железным наконечником, но для боя в ограниченном пространстве они не годились.

– На лестницу, Уитли, – сказала Квист. – Четвертый этаж. Лорд-конь сказал, что тюремные камеры там.

– Там они их и держат, – кивнула Уитли.

Теперь первой по лестнице, шедшей вверх вдоль стены цитадели, бежала Квист, Уитли за ней, а следом – Рольф, два цыгана и старый шпагоглотатель по имени Стрига – его рапира была испачкана красным после стычки с гвардейцем, случившейся за фургонами. Остальная часть их группы, которую возглавляли Тристам и пожиратель огня Юзник, заняла коридор первого этажа, надеясь заблокировать входы и выходы из гранитной башни.

Четверо Конских гвардейцев лорда Конрада должны встретить Тристама у парадной лестницы. Уитли молилась о том, чтобы они не подвели.