Чтение онлайн

Она была высокая и худая, типичная герл из мюзик-холла. Перебежав на своих слишком высоких каблуках улицу, женщина вошла в маленькое бистро, где, верно, намеревалась выпить кофе с рогаликами.

Почти сразу же вслед за нею из гостиницы вышла другая личность – нордического типа мужчина лет сорока-пятидесяти, из числа деловых людей; бросив по сторонам взгляд, он направился к перекрестку, чтобы взять такси.

Мегрэ машинально поднял голову к окнам четвертого этажа дома, откуда они вышли, к квартире, где три женщины с двумя детьми создали свою маленькую Италию.

– Четверть двенадцатого… Я бы не прочь навестить мсье Резона в его кабинете. А ты за это время можешь порасспросить кое-кого в квартале, особенно в лавках у мясника, в молочной и других…

– Где я вас найду, патрон?

– Может, у Джо?

Бар, где убили Мазотти. У Мегрэ не было определенного плана действий. Ни единой мысли. Он немного напоминал охотничью собаку, которая мечется в поисках следа. И в глубине души ему даже хотелось окунуться в атмосферу Монмартра, где он не бывал так давно.

Он завернул за угол на улицу Пигаль, остановился у решетки, закрывающей вход в «Лотос», и поискал кнопку несуществующего звонка. Дверь за решеткой была заперта. Совсем рядом находилось еще одно кабаре, судя по всему, поменьше и довольно невзрачное, с выкрашенным в пронзительный сиреневый цвет фасадом, затем узкая витрина бельевой лавочки, на которой красовались экстравагантные трусики и бюстгальтеры.

Он наугад вошел в подъезд жилого дома, отыскал в каморке ворчливую консьержку.

– «Лотос»?

– Разве вы не видели, что там закрыто? Она разглядывала его с подозрением, возможно, угадывая в нем полицейского.

– Я хотел бы видеть счетовода мсье Резона…

– Лестница слева во дворе…

Двор был тесный и темный, загроможденный мусорными ящиками, и окна, что выходили сюда, почти все были без занавесок. Коричневая дверь, оказавшаяся приоткрытой, вела на старую, еще более темную лестницу, ступени ее скрипели под тяжестью Мегрэ. К одной из дверей на антресолях была прикреплена цинковая табличка с небрежно выгравированными словами: «Полная луна». Так называлось соседнее кабаре. Напротив, на картоне, надпись: «Лотос».

Тусклое, пыльное, почти нищенское помещение никак не вязалось с мыслью о вечерних платьях, обнаженных женщинах, музыке и шампанском.

Мегрэ постучал, не услышал никакого отклика, постучал еще раз и решился повернуть круглую эмалированную ручку. Он увидел узкий коридор с облупившейся краской на стенах, дверь в глубине и еще одну – справа. В эту дверь он снова постучал и сразу же услышал, как в комнате поднялась какая-то возня. После довольно долгой паузы раздалось:

– Войдите…

Сквозь грязные стекла в комнату проникало солнце; тучный мужчина неопределенного возраста, скорее старый, с несколькими прядями седых волос, зализанными на лысой голове, поправлял галстук, а молодая женщина в цветастом платье стояла рядом с ним, пытаясь принять непринужденный вид.

– Мсье Резон?

– Да, это я… – ответил мужчина, не глядя на Мегрэ. Нежданный визитер явно помешал им.

– Комиссар Мегрэ…

В комнате было душно, резко пахло духами.

– Я пойду, мсье Жюль… Не забудьте, о чем я вас просила…

Смущенный счетовод открыл ящик стола, вытянул из потрепанного бумажника две или три купюры и протянул ей. С поразительной быстротой деньги перекочевали в сумку девицы, и она тут же удалилась.

– Все они одинаковы, – вздохнул мсье Резон, утирая носовым платком лицо, быть может, из боязни, что на нем остались следы губной помады. – Им платят по субботам, а уже начиная со среды они приходят клянчить аванс…

Странный кабинет и странный человек! Здесь никак не чувствуешь себя за кулисами кабаре, скорее в какой-нибудь более или менее подозрительной лавчонке. На стенах не висели фотографии артисток, как того можно было ожидать в подобном заведении, а лишь один календарь, да вдоль тянулись металлические ящики картотеки и стеллажи с папками. Вполне вероятно, что мебель купили по случаю на барахолке, а у стула, на который мсье Резон указал комиссару, одна ножка оказалась подвязанной веревкой.

– Вы его нашли?

К счетоводу еще не совсем вернулось самообладание. Когда он закуривал сигарету, его волосатые руки немного дрожали, и Мегрэ заметил, что кончики пальцев у него коричневые от табака.

В этот кабинет, окна которого выходили во двор, почти не доносились никакие уличные шумы, разве только смутный гул. Здесь был другой мир. Мсье Резон сидел без пиджака, на рубашке под мышками виднелись большие пятна пота, и его плохо выбритое лицо тоже было покрыто потом.

Мегрэ ни капли не сомневался в том, что у счетовода нет ни жены, ни семьи, что живет он один в каком-нибудь мрачном логове в этом же квартале и готовит себе еду на спиртовке.

– Вы его нашли? – повторил мсье Резон свой вопрос. – Он жив?

– Мертв…

Мсье Резон благоговейно вздохнул, потупил взор.

– Так я и подозревал… Что же с ним случилось?

– Задушен…

Он внезапно вскинул голову, так же пораженный, как в свое время Люка на набережной Орфевр.

– Его жена знает?.. А Антонио?..

– Я только сейчас с улицы Виктор-Массе… Антонио опознал труп… Я хотел бы задать вам несколько вопросов…

– Постараюсь ответить на них как можно точнее…

– Вы не знаете, Эмиль Буле имел врагов? У мсье Резона были желтые зубы и, наверное, дурно пахло изо рта.

– Все дело в том, кого вы называете врагами… Конкурентов – да, имел… Кое-кто считал, что он слишком преуспевает… Его ремесло трудное, и в этих кругах, случается, убивают…

– Чем вы объясняете, что за несколько лет Буле смог купить четыре кабаре?

Счетовод начинал приходить в себя и теперь уже держался свободно.

– Хотите знать мое мнение? Лично я объясняю это тем, что мсье Буле вел дело так, как если бы он владел, ну, скажем, бакалейной лавочкой. Он был человек серьезный…