Чтение онлайн

Это идет Античеловечество, читатель. Наш самый страшный враг. Слышите стук его когтей по земле?»

Впрочем, а кто сказал, что в итоге Пятой мировой и воплощении глобализации по Вечному рейху не возродится и классическое рабство в виде надсмотрщика с бичом и оружием, который заставляет работать «говорящее животное»?

Да, мы увидим и возвращение такого рабства. В итоге глобализации в США создастся многоэтажный мир с многоэтажной же экономикой. Да, на самом верху будут и компьютеры, и генная инженерия, и высокие гуманитарные технологии. А вот внизу — все остальные уклады, включая и самые примитивные. В «конченых странах», как вы понимаете. В осколках, на которые разобьют многие нынешние государства.

Не верите? Рыночная, капиталистическая экономика не раз и не два давала примеры соединения высокоразвитой промышленности и современных технологий с рабовладением. Например, в 1995 году нефтяной гигант «Тоталь» подписал договор с военной диктатурой в Бирме, по которому обе стороны решили добывать природный газ и перебрасывать его по газопроводу. Правители Бирмы бросили на его стройку тысячи своих подданных, заставляя их строить дороги и военные базы вдоль трубопровода, который прокладывали в джунглях. Тех, кто не хотел работать бесплатно, истязали и даже убивали. (Коллон Мишель. Нефть, PR, война. — М., «Крымский мост», 2002, с. 155).

А случай с Россией 1990-х годов, в которой миллионы людей были вынуждены годами работать, не получая ни гроша зарплаты? Это ведь тоже рабство. А если посчитать, сколько бомжей попало в рабство к фермерам, к кавказцам — содержателям подпольных производств?

Рабством «балуется» и Китай, где лагеря заключенных стали прекрасными, высокодоходными предприятиями.

Разве уже не используется дармовой труд нищих наркоманов, готовых работать ради порции «дури» от хозяина?

Уже есть множество религиозных сект в самом Западном мире, которые прекрасно используют совершенно дармовой труд своих членов. Еще в 1980-е гремели разоблачения Церкви Муна, «прихожане» которой работали на босса без выходных, с продленным рабочим днем, да еще и отдавали секте большую часть зарплаты. При этом Мун располагал целой империей — с производством оружия, электроники и даже со своим рыболовецким флотом.

Наконец, вспомним пример гитлеровского рейха, который с успехом продавал рабов немецким промышленникам, и рабы-заключенные собирали даже баллистические ракеты Фау-2. В те же годы американские химические компании использовали рабский труд сборщиков каучука в Бразилии. (Об этом много писали еще в 1960-е годы). Мы вас еще раз призовем внимательнее изучать историю Второй мировой: в этой зловещей, черномагической войне действительно проступают черты глобализации и мира XXI столетия.

В нарождающемся Новом Мировом Порядке, который несет нам уже Вечный рейх, классический рабский труд широко распространится в «конченых странах» — поставщиках сырьевых ресурсов. (Сам Запад при этом останется как бы в стороне). Само собой, русским отводят только сырьевую роль. И на Западе, кстати, очень многие уверены, что само имя «славянин» происходит от «slave», «sclav» — «раб». Вполне возможно, что в роли надсмотрщиков должны выступить многочисленные мафии: правительства сибирских республик, дальневосточных федераций, московских княжеств, северо-западных директорий и пр. Религией мира глобализации становится наивысшая прибыльность. Если труд раба в каких-то отраслях или этажах мировой экономики окажется рентабельнее труда наемного рабочего, то рабство воскреснет.

История мира всегда идет по спирали. Рабство исчезает, сменяется наемным трудом, но потом снова возвращается, пусть и на новом технологическом уровне. Рабство будет и в мире глобализации. Но нам с вами уготована участь отнюдь не хозяев.

Из психологии новых кочевников вытекает и отношение этого племени к процессам общественного воспроизводства. Поскольку они способны только отнимать и потреблять, то следствием их власти становится разрушение уже созданного. Потребляя и отбирая, они не могут даже сохранить награбленное. Все, что попадает в их руки, используется до полного разрушения.

Экономика и финансы являлись исключительным оружием Четвертой мировой войны. Здесь очень показательно заявление Е. Гонтмахера об обязательной преемственности предлагаемых им в России мероприятий в области «социального развития» с финансовой политикой прошлых лет: «затраты должны не противоречить жесткой финансово-бюджетной политике, проводимбй в последние годы».

Оружием Пятой мировой войны выступает непосредственное уничтожение процессов общественного воспроизводства и развития для всех без исключения членов общества. Сильные выживают, а слабые погибают. Зачем же еще нужны целенаправленные усилия и инвестиции в какое-то там еще воспроизводство и развитие?

В ноябре 2001 года академик РАН Николай Петраков заявил по одному из каналов центрального российского телевидения: «Да, наблюдается экономический рост. Но этот некоторый экономический рост построен на костях населения. Дело не в том, какие у нас доходы, а в том, что расходы — маленькие».

В этом заявлении указано на самый существенный элемент не только российской, но и мировой ситуации. Проедание будущего сегодня идет не только на обломках СССР, читатель. Вложения в общественное воспроизводство являются в настоящее время ничтожно малыми по отношению к необходимым для достижения такого же качества жизни, какое было ранее. Отсюда появляется и экономический рост за счет роста социального, отсюда деградация социума питает деньгами экономические «успехи» бездарных экономистов и чиновников.

Маркс и Энгельс по наивности, свойственной, вероятно, XIX веку, возмущались изъятием прибавочной стоимости, проклиная капиталистов за то, что они оставляют работнику не больше того, что нужно ему для каждодневного пропитания и рождения потомства. Но они еще не видели нынешнего рынка эпохи глобализации! Сегодня речь идет об изъятии прожиточного минимума и о разрушении всей системы даже самого простого воспроизводства (по поводу проблемы общественного воспроизводства — см., к примеру, мое выступление на «круглом столе» на тему «Какой бюджет необходим для восстановления российской государственности?» // Российское аналитическое обозрение. 1999, № 13 — http://metuniv.chat.ru/rao/99-13/rndtbl.htm).

Сегодня появился строй, который отнимает у работника даже возможность прокормиться самому, строй, который даже не сохраняет уже созданного! Что бы сказали Маркс и Энгельс, увидев мир, в котором заработная плата не дает работнику возможности даже детей на свет производить?

Николай Петраков — признанный экономист. Но его экономика прямо противоположна экономике Е. Гонтмахера или Л. Якобсона, поскольку он рассматривает экономику как науку о том, как поддерживать и развивать население, а не о том, как получать на костях населения доходы и политические эффекты, и не о том, как приспосабливать население и страну к «ограниченным ресурсам».

Но ошибка академика Петракова, с позиции Е. Гонтмахера и Л. Якобсона, безусловно, состоит в том, что он исходит из того, что все население, включая буквально каждого человека, надо поддерживать и обеспечивать его воспроизводство. А Е. Гонтмахера и Л. Якобсона (а с ними огромное количество их единоверцев в России и мире) интересует население исключительно рентабельное, т. е. то, которое способно приносить быструю и ясную прибыль и, соответственно, получать быструю и ясную зарплату.

Поэтому воспроизводить ученого, его знания, его мышление, его мировоззрение, его научную школу государство, с точки зрения новых кочевников, совершенно не должно. Если найдется на рынке работодатель, который вдруг пожелает поддержать этого ученого — то тому повезло. А не найдется (как оно и бывает в 98 процентах случаев) — то тогда этот ученый «должен выбирать».