Чтение онлайн

— Стены Йорвика крепки, — сказал Элла. — Но они опустошат мое королевство.

— Так не дай им это сделать, христианский король! — воскликнул архиепископ. — Уничтожь норманнов и овей свое имя вечной славой!

Они препирались еще с полчаса. Но позиция церкви была крепка. Ни пенни варварам.

А когда король напомнил, что война тоже требует средств, а у него в казне пусто, архиепископ ответил столь же категорично. Церковь, несомненно, поддержит монарха. Молитвами. А недостающие средства король может получить, увеличив подати. Особенно с тех земель, которые он аннексировал у матери-церкви.

— То были спорные земли! — возразил Элла.

И они еще минут пятнадцать ругались уже по этому поводу.

А я слушал и запоминал. Кто владеет информацией, тот… В общем, когда тебя пытаются втянуть во что-то нехорошее, лучше быть в курсе.

Деньги король нашел. Собрал городской магистрат, или как там это здесь называется, и обозначил перспективу. Если денег не будет, то сюда придет огромная армия норманнов и наступит полный апокалипсис в отдельно взятом городе. Взятом норманнами, естественно.

Городская ремесленно-торговая верхушка пожабилась немного, но раскошелилась. Не было в них настоящей веры в силу Господа, надо полагать. Не то что у архиепископа.

Решив проблему с финансами, король велел Теобальду озадачить купца-норега. Элла хотел, чтобы тот взял на себя доставку королевской делегации с верегельдом.

Теобальд прихватил на переговоры меня. Как человека умного, бывалого и уже бывшего в курсе проблемы.

Обитал купчина в доме местного главного ткача. У того, кстати, было целое кружевное производство. Дюжины три старательных девушек сучили шерсть, стучали прялками, вышивали и плели кружева. Знакомая тема. У меня дома на Сёлунде тоже такое. Вернее, не у меня, а у моей бывшей рабыни, а теперь вольной наложницы и предпринимательницы Бетти.

А хороши девчонки. По крайней мере, некоторые. Или это сказывается многодневное воздержание?

Норег был на месте. И то была единственная хорошая новость. Везти верегельд сыновьям Рагнара он категорически отказался. Даже угрозы королевской расправы его не переубедили.

— Лучше пусть меня казнят здесь, чем угодить в лапы Рагнарсонов! — решительно заявил он.

Тут я был с ним полностью согласен. Ивар с Сигурдом такие… затейники.

— Может, ты знаешь того, кто согласится? — спросил разочарованный Теобальд.

— Ищите кого-нибудь из данов, — посоветовал купец. — Лучше — с Сёлунда. Этих, может, и пощадят. Как своих.

О том, что будет с английской делегацией, которую те повезут, торговец из Упплёнда говорить не стал. Это не его дело.

— Еще можете поискать тех, кто не слыхал о Рагнарсонах, — добавил он. — Только среди наших таких, пожалуй, и не найдешь.

— А если им не говорить, для чего мы плывем на Сёлунд? — озарило Теобальда, когда мы покинули дом ткача.

Мысль показалась мне здравой. Я ведь тоже был заинтересованным лицом. Если король решит вопрос с доставкой меня на Сёлунд, это будет идеально.

Что меня удивляло, так это наличие норманнских купцов прямо в сердце Нортумбрии. Не удержавшись, я задал этот вопрос Теобальду. И получил исчерпывающий ответ: это другие норманны. Правильные. Потому что крещеные.

Ну-ну. Знавал я крещеных викингов. Чего не сделаешь ради того, чтобы втереться в доверие. Вспомнилось, как мы ободрали Луну. Тоже ведь… через крещение. Увы. Для язычника крестик — это еще один оберег. А Иисус — еще один бог, соответственно.

— Пошли к королю, — сказал Теобальд. — Пусть велит искать купцов.

— А мы что же?

— А мы, Ник, займемся делом. Или ты забыл, чем должны заниматься воины?

Нет, я не забыл. И спокойно отнесся к тому, что меня отправляют в патруль. И не просто так, а с полномочиями и отрядом из одиннадцати королевских гвардейцев.

Мне надлежало проверить боеготовность восточного побережья к встрече таких, как я.

Идея принадлежала королю.

— Покажешь себя хорошо, станешь сотником, — посулил Теобальд. — Будь с ними построже. Это таны — напыщенные бараны! — Теобальд хохотнул. — Не все они любят нашего короля как должно.

Тут он был прав. Эллу любили не все. И среди этих «не всех» были не только таны.

Тем интереснее, что один уважаемый представитель оппозиции явно выказывал мне расположение. По дороге в казармы меня отловил уже знакомый посыльный и сообщил, что милорд Озрик желает меня видеть в своем загородном поместье. А чтоб я не заплутал, оный слуга будет моим провожатым.

— Не сегдня, — отрезал я. — И не завтра. Я буду нужен королю.

Слуга заверил меня, что его господин не указал сроков. Просил лишь известить заранее, дабы можно было организовать достойный прием.

— А далеко ли поместье? — уточнил я.

Слуга замотал головой: меньше пяти миль от городских ворот.

И впрямь недалеко.

— Хорошо, — согласился я. — Передай милорду, что я благодарен ему за приглашение, и будь здесь завтра пополудни.

С проверкой меня отправляют через неделю, так почему бы не проведать милорда Озрика? А заодно выяснить, почему он настолько неравнодушен к простому ирландскому шевалье.

Но не сегодня. Как-никак я получил повышение. И должен проставиться. Потому завтра у меня намечена пьянка с особо приближенными к королю. Выпивка сближает. И развязывает языки. А мне очень хотелось потолковать начистоту с нортумбрийскими вояками. Есть подозрение, что братья Рагнарсоны не оставят меня дома, когда пойдут завоевывать это славное место. А потому стоило узнать, с чем нам, завоевателям, придется столкнуться.

И наилучший источник информации через пару часов окажется со мной за одним столом.

Под пьянку освободили гвардейскую столовую. Вышло просторно, поскольку за стол пустили только офицерский состав. От десятников и выше. Набралось немного. Двадцать три человека. Так-то командиров у Эллы было значительно больше, но остальные — в разъездах. Я не поскупился. Арендовал королевского повара. С командой, разумеется. Поставил задачу. Пообещал премию, если выйдет не хуже, чем за королевским столом.