Чтение онлайн

— У меня шурин в городской страже, — пояснил он.

Я велел Базу уступить лошадь.

В лояльности капитана я пока не сомневался. Зафрахтовали его не на время, а на рейс туда-обратно, так что чем раньше выйдем, тем ему лучше.

Обед нам накрыли снаружи. Погода была отличная. Из припортового эльхауса открывался превосходный вид прибрежные скалы удивительной белизны. Никогда прежде такого не видел. А вот Франции видно не было. Но она была. И недалеко. Пролив Па-де-Кале, насколько помнилось мне из одной песенки, это именно здесь.

— Налегайте на мясо, — посоветовал я своим бойцам. — Рыбой вы еще успеете обожраться.

Плавание, которое мы совершили недавно, было первым в жизни королевских гвардейцев. И оно прошло относительно спокойно, если не считать пары рассохшихся досок. И ночевали мы обычно на берегу, так что бойцам понравилось. Они уже полагали себя настоящими моряками и глядели в будущее с наивным оптимизмом. Интересно, кто из них первым повиснет на борту, пугая чаек желудочным рыком, когда море перестанет изображать лапочку?

Вернулся наш капитан. Вместе с лордами. Я оказался прав: два фазана действительно повздорили с городской стражей. К счастью, капитанские связи сработали и все обошлось.

Лорды сели жрать (подальше от нашей неблагородной компании), а их свита, голодная и мрачная, приступила к погрузке. Под руководством кормчего, потому что капитана я ангажировал, напомнив об обещании помочь с продажей лошадей.

— Только ваши? А как же эти? — Красный кивнул в сторону лошадок чевиотских господ.

— Можешь сам у них купить, — ответил я, подмигнув.

И мы всей командой отправились, нет, не на рынок, а к тому же сотнику городской стражи. Строевые лошади всегда в цене у тех, кто понимает.

Сотник понимал, даром что ют, и цену предложил честную. Причем сразу сказал, что Оленя берет себе. Я их познакомил, рассказал о привычках и пристрастиях жеребца и ушел успокоенным. Эти поладят.

По дороге зашли на рынок, закупились провизией. Стан-Стен утверждал, что в этом нет необходимости и у него все есть, но при этом пару раз упомянул, что места на корабле еще вдоволь. Хитрюга.

Когда мы вернулись в порт, погрузка уже была закончена, лорды набили брюхо и позволили перекусить своим свитским. Сами же озаботились реализацией лошадей и двух телег.

— Времени нет, — сообщил им капитан. — Надо отчалить сегодня, пока ветер благоприятный.

В ветрах лорды разбирались, как я — в верблюдах, так что прокатило.

Через час в порт явилась жена капитана с двумя сыновьями-подростками и тремя работниками. Тоже с виду типичная датчанка. И не только с виду. Характер и поведение соответствовали. Твердость и скупость. К торговым прениям я не прислушивался, но был уверен, что колесный и четвероногий транспорт был приобретен ею существенно ниже рыночной стоимости.

С нашим капитаном супруга тоже держалась отнюдь не подобострастно, но когда они обнялись, прощаясь, я заметил в ее глазах слезы.

Позже от матросов я узнал, что наш капитан стал капитаном только после женитьбы. А до того ходил кормчим на корабле тестя, уважаемого дуврского купца. Тоже юта. Так что, на мой взгляд, саксонская оккупация была не столь уж тяжкой для бывшего королевства Кент. Но это на мой взгляд. У местных наверняка была собственная точка зрения.

Первая часть нашего плавания проходила вдоль французских берегов. Маршрут мне знакомый, а нашему капитану — так и вовсе родной.

Стан точно знал, где останавливаться, что где продается и сколько стоит, и везде имел знакомых и приятелей.

Со мной капитан вел себя уважительно, с лордиками — услужливо, со всеми остальными — дружелюбно. Почтительно, услужливо и дружелюбно… Для меня эти слова как-то слабо вязались с профессией свободного капитана. Чуйка подсказывала: стоит держать ухо востро.

Пусть Стан-Стен не знал, что именно и кому мы везем, но и кирьяльскому ежику понятно: в сундуках содержится что-то ценное. Опять-таки суровые парни в сопровождающих. Суровые парни с очень недешевым вооружением. Я же отлично знал, как смотрят коренные скандинавы на качественную кольчугу. «Ах, какая замечательная бронька! А то, что внутри нее сейчас какой-то чужак, а не я, так это нетрудно исправить».

Так что будем начеку. Хотя я склонен думать: пока мы в французских водах, можно особо не напрягаться. А вот когда дойдем до Ютландии, я с нашего капитана глаз не спущу.

Франция, кстати, приятно удивила. Прибрежная полоса жила обычной мирной жизнью, еда была вкусная и дешевая, девушки симпатичные, и моего знания французского вполне хватало для полноценного общения. Тем более я вел себя и выглядел как настоящий шевалье. Разве что старательно уклонялся от общения с высшим обществом.

Капитану, который моим поведением явно заинтересовался, пояснил: у меня нелады кое с кем из благородных франков. На почве личной неприязни. Если встречу кое-кого из знакомых, могут и на поединок вызвать. Я противника, конечно, убью. Убью, уйду и не вернусь. Чего нельзя сказать о Красном. И что будет, когда кто-нибудь из родичей убитого пожелает отыграться на нем, раз уж до меня не дотянуться?

Так что отдыхаем без гостеприимства местных нобилей.

Наши лорды тоже светского общества избегали. Но по другой причине. Потому что чувство собственной важности зашкаливало.

Французское побережье сменилось побережьем немецким. Особой разницы я не ощутил. Единая франкская империя распалась сравнительно недавно, и хотя братья-наследники уже договорились о разделе территорий, закон пока что везде был один и тот же и разницей между шевалье и риттерами на моем уровне можно было пренебречь.